Забытый король Рая

Именно Пиркусси участвовал в аресте его родителей. Жуткий тип. В отряде загонщиков как на подбор все имели отвратительную репутацию. Наверное, только такие могут безжалостно отлавливать детей и истязать их. Возможно, даже лишать жизни.

Везуль бросил затуманенный от боли взгляд на загонщика и процедил сквозь зубы, делая большие паузы между словами:

– В-вам ее н-не найти!

Но в следующую секунду он был крайне удивлен и, казалось, боль из-за близости представителя "высшей крови" уже не чувствовал… Рядом с ним стояла его младшая сестренка.

"Как так?! Она не смогла сбежать со всеми? Или ничего не получилось? Может, ее оставили, не взяли с собой?.. Нет. Это исключено", – судорожно проносились мысли в голове Везуля, пока сам он не мог больше сказать ни слова.

Старш Кац (повстанец, он и был инициатором побега) обещал ему, что за работу он выведет сестру Везуля в первых рядах! Но факт: она стоит здесь, радом с ним.

– Хотя нет! -продолжал представитель "высшей крови": – Думаю, Правитель с жалуется над столь юной особой, такой, как твоя сестренка.

И конечно, она продолжит отбывать твое наказание после твоей обязательной смерти. Но, на мой взгляд, это несправедливо.

Представитель "высшей крови" в миг переместился с сестрой Везуля и оказался у края пропасти, держа малышку сухой, как у смерти, рукой.

– Что, если мы преподадим тебе урок прямо здесь и сейчас? Ты же знаешь, что будет, упади она отсюда?

– Вы… не сделаете этого! Вы же не совет и не судья, вы не имеете права! До совершеннолетия и обретения статуса полноценного гражданина дети являются неприкосновенными! – Везуль, не видя взгляда того, кто был в балахоне понимал, что сейчас не до бравады.

 – Простите меня! Я все сделаю! Все, что скажете! Я все расскажу! Все-все, только, пожалуйста, умоляю вас, не делайте этого! Она же не выживет, она еще совсем ребенок! – хрипя взмолился Везуль, все еще стоя на коленях и дрожа от боли во всем теле. Сейчас не до оправданий и клятв, что он непричастен ни к каким переворотам и политическим интригам, объяснений, что он был использован и обманут. Сейчас важно сохранить жизнь сестренки, которая ничего не стоила для всех присутствующих на обрыве, кроме одного ее непутевого старшего брата.

У сестренки Везуля, совсем юной и босой, еще не успели пробиться рожки и поменяться цвет глаз, но уже успевшей пережить многое, сейчас по щекам катились слезы. Не от того, что ей было страшно, хотя ей и было.