Спасти ЧАЭС: 1985. Книга 2

– Товарищ майор, рядовой Савельев с теоретической частью закончил! Разрешите сдать?

– Давай.

Мельком взглянул на Андрея – тот выглядел заинтересованным. Какого черта он вообще явился на зачет? Разве у него есть допуск к секретам? Хотя, учитывая род деятельности, то наверняка допуск должен быть, но ограниченный. Он касался не только самой формы допуска, но и степени секретности. Я где-то слышал, что доступа к «совершенно секретным» сведениям у обычных комитетских не было. Значит, раз Андрей здесь, у него особый уровень.

Очень любопытно. Кто же он такой на самом деле?

Я сел за стол, положил билет и бланк перед собой. И начал отвечать.

Разложил все так, что ни разу даже не заглянул в лежащий передо мной лист с уже написанными ответами. Сначала отстрелялся по первому вопросу, сразу же перешел ко второму. Пока рассказывал, комиссия слушала меня молча, что-то фиксировала в своих блокнотах. Только лишь Кабанов, как член комиссии (из-за нехватки кадров, его тоже включили в состав), морщился и кривился.

Как я и ожидал, он тоже планировал задавать дополнительные вопросы.

– Ну что, товарищи офицеры и преподаватели… – обратился майор к членам экзаменационной комиссии. – Рядовой Савельев ответил на оба теоретических вопроса. Конечно, что-то было сказано своими словами, но видно, что он готовился. У кого-то есть сомнения?

Естественно, сомнения были только у Кабанова.

– Так точно, товарищ майор, – сразу же отозвался тот, шурша бумагами. – Вот хотел бы уточнить у рядового…

Озвучивая первый вопрос, он аж светился от предвкушения, намереваясь поскорее включить режим «валить без жалости».

И ему было совершенно неважно, что я был его подчиненным – какой командир будет «давить» свой же личный состав? Наоборот, чем лучше отстрелялись подчиненные, тем лучше для командира. А тут все донельзя наоборот. Вот же гнида!

Не стану говорить, что именно он спрашивал, но я быстро убедился, что подготовился Кабанов заранее. Скорее всего, кто-то ему помог. Вопросы были максимально коварные, которые можно было трактовать по-разному.

Можно было ответить так, а можно иначе. Но для этого нужно привести аргументы и доказательства. Если бы я ввязался с ним в дискуссию, тупо закопал бы сам себя в яму – тот только того и ждал. Знания у меня, конечно, были, но ограниченные. Поэтому я, тщательно обдумывая свои ответы, говорил кратко, стараясь выдавать только самую суть, без лишней шелухи.

Председатель комиссии сначала улыбался, потом кривился и хмурился.