Спасти ЧАЭС: 1987. Книга 7

Семьдесят шестой – это, вообще-то, не такси, да только команда пришла прямиком из штаба. В общем, все понятно?

– Я вас понял, товарищ капитан! – кивнул я. – Сколько еще лететь?

– Минут двадцать и пойдем на посадку. Баграм юго-восточнее будет, поэтому доберемся быстрее.

На этом разговор окончился. Я вернул наушники на место, а сам покинул кабину и, спустившись обратно, сел на свое место.

Итак, вот и начались первые проблемы. Мы еще даже до Афганистана не долетели, а уже становится интересно. Что же послужило причиной того, что точку дислокации пришлось менять прямо на лету? Точно не погодные условия…

Напрашивались две мысли – либо план поменялся и в Баграме что-то не так и это как-то связано с моим заданием.

Либо караван вышел раньше положенного срока и теперь вся операция под угрозой.

Мазари-Шариф – самый северный аэропорт республики, при этом способный принимать большие самолеты вроде «Илюши» и даже больше. Но почему мы летели именно туда? Вроде как северная часть Афганистана под контролем Советского Союза, за исключением небольших серых зон.

Неужели караван пойдет по контролируемым территориям? Впрочем, Панджшерское ущелье большое и обстановка там постоянно менялась.

Вскоре борт начал заходить на посадку. Это я понял по изменившемуся звуку работающих двигателей. Внутри загорелся свет, хотя до этого работало только дежурное освещение. Иллюминаторов была всего пара штук, но я понял, что снаружи светло.

Судя по всему, сейчас было около восьми часов утра. Из-за смены часовых поясов, наручные часы были бесполезны.

Кажется, разница незначительная, но с ходу я этого определить не смог.

В крови резко подскочил адреналин, а от напряженного ожидания сердце колотилось о грудную клетку. Усилием воли заставил себя немного расслабиться, было дело – научили.

Тем не менее, осознание неизвестности было мучительным, но к этому я был готов изначально. Это чувство я знал более чем хорошо, поэтому знал, как на него реагировать.

Я слегка удивился тому факту, что никто из присутствующих даже не поинтересовался, почему это после моего возвращения из кабины пилотов, мы вдруг начали менять курс, а затем и вовсе пошли на посадку на час раньше положенного времени.

Сели спустя десять минут, к счастью, благополучно. На этот раз посадка была не столь мягкой, как в Ташкенте. Чувствовалось, как шасси встречают сопротивление полосы, которая была явно лучшего качества. Наконец, мы остановились.

Непонятно откуда появился бортовой инженер.