Активный отдых

В просторном помещении Владимир увидел мужчину, который склонился над длинным столом и увлеченно водил ручкой по бумагам. За столом было большой панорамное окно, в котором Владимир видел фонтан, выполненный в виде какого-то мифического существа. Из отверстия, служившего чудовищу скорее всего ртом, вверх вылетали струйки воды.

– Владимир? – мужчина отвлекся от заполнения бумаг за столом и посмотрел на гостя. – Могу же я вас так называть?

– Конечно, – любезно ответил Владимир.

– Меня можете звать Павлом, прошу, проходите – жестом он показал на одно из больших кожаных кресел, что стояли напротив стола.

Владимир как-то неуверенно прошел и сел. Одно дело, думал он, ловить бандитов, а совсем другое, общаться с такими вот людьми.

Цепкий, немного холодный взгляд внимательно смотрел на него, глаза несколько больше задержались на левой щеке, отчего Владимир почувствовал знакомое неуютное чувство. Шрам на щеке проходил от глаза почти до самого подбородка. Он был настолько глубоким и некрасивым, что Владимир не мог до конца открывать левый глаз.

Что ж, это было ему напоминанием о прежней работе, от которого ему теперь никак не избавиться.

– Простите за мой настойчивый взгляд, – сдержанно улыбнувшись, начал разговор Павел. – Привычка всегда хорошенько оценивать людей, перед тем как вести с ними дела. Иногда одежда, повадки, мимика собеседника могут быть намного откровенней, чем его слова.

– Здесь я с вами согласен, мне ли не знать это как полицейскому, – Владимир слегка замешкался.

 – Бывшему полицейскому.

– И так, – Павел откинулся в кресло и сложил руки на столе, – именно поэтому вы здесь. Мне нужны некоторые ваши, ээээ, способности и навыки, которыми я сам не обладаю. Наверное, вы понимаете, для чего я вас нанял?

– Да, я немного ознакомился с делом. Это же касается вашего брата?

– Мы не были с ним слишком близки, и, сказать честно, он был не самым хорошим человеком. Но он не заслуживал такой смерти. Сколько насчитали на его теле ножевых ранений?

Владимир вспомнил фото, которые видел.

Связанный мужчина, четко видно его окровавленное лицо и тело. Пустой взгляд, устремленный в потолок, гримаса жуткой боли на лице, которая застыла, когда наступила смерть. Тело было сильно обезображено. Эксперты насчитали на теле двадцать восемь ножевых ранений.

– Двадцать восемь, – коротко ответил он.

Павел поджал губы, лицо приобрело напряженное выражение, да так, что острые скулы стали еще острее.