Мятежник

Старик нечасто пил, но если это случалось, то он впадал в состояние какой-то дикой вседозволенности. В такие дни он часто оскорблял братьев, иногда поднимая на них руку. Онней за это возненавидел старика.

Хейду хмыкнул, вспоминая брата. Да, Онней никогда не испытывал теплых чувств к Эрлу, и, как выражался брат, жизнь у Эрла была не лучше, чем жизнь в пещерах Хаоса. Брат говорил, что в пещерах хотя бы не заставляли кому-то служить и выполнять чьи-то приказы, а владеть оружием они бы научились и там, иначе им просто было бы не выжить в тех диких и опасных местах.

Онней ни к кому не испытывал привязанности, разве что к старшему брату. Сложно было требовать от него проявления каких-то взаимных чувств, если еще младенцами они оказались в пещерах. В том ужасном месте даже самый прекрасный цветок превратится в колючку.

Хейду был старше, он хорошо помнил пещеры. Вечные промозглые ветры, повсюду снующие крысы и настойчивые тупые, злые взгляды, ждущие, когда ты ослабнешь или совершишь ошибку, которая будет стоить тебе жизни.

Постоянный полумрак и сырость, каждая тень скрывает опасность. Ходили слухи, что зайти слишком глубоко в пещеры, то можно встретить обезумевших людей, питающихся человеческой плотью. В пещерах Хаоса собирались бродяги, никчемные разбойники и сироты, которых в пещеры относили нелюбящие родители. Не было ни царей, ни вождей, ни законов. Никто из великих князей не претендовал на те земли, никто не хотел ими владеть, а люди старались обходить их стороной. В тех пещерах царил хаос.

Вскоре показалось Холодное море, его вид разбавил мрачные размышления юноши. Хейду несколько раз видел моря во Внешнем мире: порой тихие, порой буйные, порой капризные или спокойные. У каждого моря есть свой характер, говорил Эрл, и чтобы море не погубило тебя, его нужно понимать. Море может стать как твоим противником, так и другом, многозначительно заключал старик, задумчиво глядя на морские просторы.

Эрл учил их понимать море.

Приближаясь к Холодному морю, Хейду ощутил, что совершенно не понимает, какое оно. Оно выглядело равнодушным, безжизненным, лишенным какого-либо характера, и это его настораживало – нет ничего хуже врага, которого ты не знаешь.

Он поежился, глядя на море, оно не зря носило такое название – Холодное. Даже небо, играющее периодически разными цветами, почти не отражалось в темных водах.