Кремль 2222. Замоскворечье

Лану сразу вспомнилось, как во сне он сражался на Арене с живыми мертвецами. Но этот дикарь не смог бы даже сесть, не говоря уже о том, чтобы с кем-то драться. Его жизнь утекала в землю вместе с кровью из многочисленных ран, и не жизнь это была вовсе, а нечто вроде бега петуха с отрубленной головой.

– Они все еще здесь, – шепотом бросил Светозар, имея в виду тех, кто расправился с Кривыми Шрамами. Взгляд старшего брата метался от одной стороны улицы к другой. Слишком много укромных мест, откуда можно нанести предательский удар.

 – Нужно отступать. Сейчас же.

– Есть, – отозвался Лан. – Идем напрямик, самым коротким путем, – он отвернулся от дикаря, уставившегося в серое небо, точно увидел в нем полет ангелов.

Они развернули фенакодусов в сторону Кремля. До Красной площади – меньше километра. С Неглинной через Моховую – на Никольскую, а оттуда рукой подать до крепостных стен. Всего один рывок, и они – под прикрытием тяжелых фузей и пушек.

Как никогда остро почувствовалась нехватка привычного оружия.

Лан сейчас отдал бы все за свой «ремингтон» и палаш.

Просвистела стрела. Лан услышал характерный звук, когда наконечник вспорол шкуру и мощные мышцы. Фенакодус под дружинником принялся гарцевать, при этом скакун выгибал шею и щелкал зубами, силясь достать торчащее из плеча древко с черным оперением.

Светозар принял щитом вторую стрелу, но третья угодила ему в бедро, пригвоздив к крупу. Почти одновременно послышались щелчки тетивы с другой стороны улицы, и новые стрелы рассекли воздух.

Светозар пустил своего фенакодуса вскачь, но у того уже торчали из шеи два черноперых древка. Ослепленный болью боевой мутант рванулся с места и тут же налетел грудью на лежащий поперек дороги древний микроавтобус. Заскрежетало гнилое железо, заклубилось облако ржавой пыли, словно поднятое взрывом. Светозара выбросило из седла. Перелетев через голову фенакодуса и злосчастный старый кузов, он успел сгруппироваться, приземлился на руки и кувырком ушел в заросли кустарника. Несколько стрел полоснули по ветвям, но пущены они были явно для острастки, чем с намерением убить дружинника.

Раненный фенакодус Лана, высоко вскидывая задние ноги, кинулся в противоположную сторону – к перекрестку с Кузнецким Мостом. Лана такой маршрут не устраивал, кроме того, он не собирался оставлять брата один на один с неведомым врагом. Он привстал на стременах, оттолкнулся и прыгнул, крутанув в воздухе сальто.