Солдаты Далекой Империи

Когда на Галю стали полегоньку «давить», чтобы выяснить, кто же стоит за происходящими событиями, девица лишь начала истово креститься и нести всякую околесицу. Надо признать, что мистическая теория причин наших злоключений приобрела баллы в свою пользу.

О самой Гале узнать удалось тоже с гулькин нос. Ее в компании десятка девиц из южных губерний России некие ушлые дельцы обещали вывезти в Стамбул, дабы те нанялись в горничные к тамошним «беям». Пароход работорговцев (будем называть вещи своими именами) отплыл из какого-то таврического порта и, успешно разминувшись с пограничным дозором, растворился в открытом море.

– И чего тебя понесло, дуреха? – не выдержал Стриженов.

– От жениха старого бежала… – бесхитростно призналась Галя.

Бежала, бежала и прибежала. Я вздохнул: в Турции девицу поджидала незавидная доля. Не знаю, что лучше – ее теперешняя участь или то, что ей было суждено… Пока не знаю.

– Господа, вы все слышали, – обратился Стриженов к нам. – Что скажете?

– Святой воды бы нужно, – предложил гальванер Лаптев. – Как по-вашему, батюшка?

– Святая вода – она никогда не помешает, – задумчиво проговорил отец Савватий. – Добыть бы только воду.

– И все равно я не верю! – манерно всплеснул руками Северский. – Демоны не нападают на броненосцы! Это могут сделать немцы, англичане, французы, турки… японцы, в конце концов!

– Испокон веков море забирало корабли, – сказал Тоша замогильным голосом и перекрестился.

– Да, они все были похищены демонами! Демонам, оказывается, очень нужно, чтобы моряки копались в земле! – парировал саркастичный Северский. – Молчал бы, соломенная башка! Неужто проклятым грешных душ недостает, что они начали охотиться на живых людей? Отец Савватий?

– За души умерших, равно как и за души живых, идет ежедневная борьба, – ответил священник рассудительно.

Щелкнула дверь, мы повернули головы: а след девицы уже простыл.

– Тьфу ты! – сплюнул Стриженов. – Что за девка!

– Темная, невежественная, пресмыкающаяся перед всеми и вся; лицо русского крестьянства! – негодовал Северский. – От ее болтовни у меня возникло в два раза больше вопросов, чем было до того.

– Что есть – то есть, – со вздохом согласился Стриженов. – Но она не крестьянка. Держу пари!

– Послушайте, Павел! – окликнул меня Северский.