Семь часов продажного хаоса в Турбогробинске

– 4 буквы, кстати, – Серега в свою очередь не упустил возможность указать Эдику на его небывалую тупость.

Через секунду в комнату открылась дверь. Она была открыта Петрюней без лишнего драматизма, поэтому никто не испугался. Но вот сам Петрюня все-таки нашел чем удивить своих товарищей. После того как Петрюня оставил поднос с чашками из маминого сервиза «Мадонна» на столике перед диваном, он вернулся в коридор и занес в комнату большую доску, которую они вчетвером (втроем, если учитывать непричастность Шляпича к самой операции) когда-то стащили со школьного дворика.

– Ты что, стихи читать собрался? – спросил Эдик, крайне озабоченный происходящим.

Вид у Петрюни был очень серьезный, и он даже не сразу прокрутил у себя в голове реплику Эдика. Установив доску рядом с телевизором, Петрюня позвал ребят за собой:

– Пойдемте, я вам кое-что покажу.

Все четверо прошли на кухню. Петрюня отодвинул шторку на окне и предложил остальным взглянуть на улицу.

– Это что еще за мразотное ублюдство? – возмутился после увиденного Серега.

– Вот же суши, ну, мать вашу, ну, ибуший случай, – Эдика покинула тактичность.

– Ну, это, конечно неправильно… – сдерживал себя Шляпич. – И то, что вы сказали, и что мы сейчас наблюдаем.

А на улице, действительно, творилось подлинное мракобесие самого высокого уровня: через несколько кварталов в скверике сидели школьники и разные маргинальные сборища, но это, в общем-то, никого не удивляло. Все они распивали алкогольные коктейли и громко слушали отвратительную отечественную музыку, и это тоже не так страшно.

А вот то, что какое-то невидимое существо поочередно кромсало и размазывало внутренности этих школьников по бордюрам, листочкам деревьев и стенкам мусорок, вызывало определенный страх, что ОНО доберется до ВСЕХ.

Это был практически невидимый субъект. Никто не понимал, откуда он взялся, куда он будет двигаться и как он расправляется с жертвами. Отследить его можно было только по следам в воздухе, но казалось, что они появляются с задержкой, как в компьютерных играх.

Если бы школьники слушали классическую музыку, а не плохих рэперов, то акт столь зверского уничтожения выглядел бы в какой-то степени даже красиво. Тех, кто пытался убежать, существо молниеносно догоняло и карало.

– Он как Хищник, – заметил Петрюня, до сих пор находившийся под впечатлением.

– Звучит так, как будто ты восхищаешься им, – недоуменно промолвил Шляпич.