Зашифрованный план (сборник)

К весне мы должны организовать разведочные операции, и мне нужно учесть потребность в деньгах, инструментах и людях. Кроме того, мне поручили спроектировать план. Я беспрерывно езжу по точкам и совсем оторвался от конторы.

Сейчас я брожу по долине Теи. Берегами ее тянутся плосковерхие горы старых отвалов и бесконечные насыпи когда-то отмытых галек, перемешанных с глиной и песком.

Ребятишки роются в этих грудах и нередко приносят порядочные золотинки.

Мы считаем отвальное золото пустяком, а сметливый арендатор уже подсчитывает барыши.

Досадно!

Еще мало у нас заинтересованности в производстве. Подал рабочий в известное время нужный объем земли – и баста, получай паек. А есть там золото или нет – дело десятое, контора пишет, она и знает! Много сейчас на прииске ненормальностей… Мои думы обрывает чей-то оклик:

– Здорово, товарищ техник!

Вот встреча! Это, оказывается, Максаков. С группой старателей он возится у отвала. Берет, вероятно, пробу.

– Здравствуйте, – говорю я и подхожу ближе.

Мороз не шутит, вода ледяная. А Максаков в коротеньком полушубке, расставив толстые ноги, отбивает кайлой породу. С грохотом сыплется она в подставленный лоток. Натуживаясь так, что даже щеки краснеют, арендатор подымает лоток и бежит с ним к ручью.

Невольно хочется посмотреть. Уж очень уверенные у него движения. Я останавливаюсь.

Рукава у него засучены. Породу он перемешивает в воде голыми руками, потом молодецки встряхивает лоток, сбрасывает пустые камни. Полощет долго, опять встряхивает.

В лотке остается один черный шлих. Тогда он слегка плескает водицей, шутя наклоняет лоток – шлих разбегается. В лотке блестит золото… Ловко! Прямо как фокусник.

Максаков знает, что здорово вышло, и весело смеется, потирая остуженные пальцы.

– Ну и моете вы! – одобряет его один старатель. Улыбаются и другие.

– Этаким вот, – поднимает Максаков над снегом ладонь, – без порток по приискам бегал. Пора научиться!

Знает он дело. Этого не отнять. И действует, разумеется, на зрителей.

Его слушают, и просьбы его уже звучат приказаниями.

Меня трогают за плечо. Отзывают в сторонку. За отвалами дожидается человек. Узнаю его издали. Это тот, что беседовал с инженером, Бахтеев, язвительный спорщик.

Он идет мне навстречу. Без всяких предисловий, пытливо всматриваясь в мои глаза, Бахтеев значительно говорит:

– Вас Иван Григорьевич просил поспешить на прииск… Очень нужное дело.

В словах его слышится доброжелательство.