Падение Флавиев

– Ты звал меня, повелитель? – начал Гней.

Император приблизил к нему свое лицо довольно близко и начал практически буравить его взглядом. Сервий внимательно смотрел в глаза Цезаря, не отводя взгляда.

– Да, звали, Гней! – ответил Домициан и отпрянул назад. – Мы тобой очень разочарованы.

– Повелитель?

– Мы получили письмо от твоего зятя Авла о том, что ты поручил ему схватить и доставить Туллия Флавия к нам во дворец. Вместо этого мы узнаем, что Авл мертв, а Туллий сбежал опять, во второй раз.

Почему ты лично не пришел и не сказал нам об этом, почему Авл послал письмо? Не проще было бы не слать послание, а просто доставить Туллия к нам, как своего рода сюрприз? Почему Авл посмел просить у нас много золота? Что это за игры такие?

– Повелитель, я хотел как лучше… – стал выкручиваться Сервий. – Чтобы ты был в курсе всех событий. Но Авла поразила жадность, и он, вопреки мне, захотел заработать на этом. Я прошу прощения за это письмо, владыка.

– Нам не нужны извинения, Гней! Нам нужен Туллий! Ты хоть понимаешь, какая он угроза для нашего трона? Мы не успели его схватить, ведь он исчез до того, как Тит скончался.

Это наш брат его отослал назло нам. Мы послали вдогонку бывших преторианцев убить его, но этому ничтожеству кто-то помог. А теперь эти кто-то, сторонники Тита, могут использовать его как марионетку для борьбы с нами. И им абсолютно неважно, что в Туллии нет крови рода Флавиев, но его усыновил наш брат, и этого для них достаточно, чтобы посадить его на трон.

– Я клянусь всеми богами Рима, мой император, что я все сделаю, дабы найти его и доставить живым или мертвым.

– Живым!

– Если получится…

– Ладно, в любом состоянии он должен быть доставлен до нашего отъезда из Рима.

– А когда ты покидаешь нас, повелитель?

– Месяц, мы даем тебе месяц, Гней. В календы сентября мы уедем, а ты, если не выполнишь наш приказ, будешь пировать вместе с Авлом у Плутона в загробном царстве. Ты нас понял?

– Четко и ясно, владыка.

– Свободен.

– Да, император.

Сервий вылез из паланкина и только собрался уходить, как голова Домициана высунулась из паланкина.

– Гней!

Сервий развернулся, уставившись на императора.

– Мы строгие, но справедливые, если выполнишь приказ… успеешь… мы тебя приблизим и начнем доверять! А это дорогого стоит, – и голова исчезла.

Гней вернулся в Курию Юлия. Там уже вовсю шла ругань сенаторов с префектом преторианцев.