Падение Флавиев

Это также можно?

– Прошу вас, лучше посадите меня в темницу, – и он разрыдался, как ребенок, упав на колени.

Но его никто не слушал, и сразу же, накинувшись, стали избивать. Больше всего упивался побоями Прим. Вителлий закрывался от ударов и пытался уползти, неустанно умоляя о пощаде. Перестали избивать лишь тогда, когда он захлебывался кровью из-за разбитого лица.

Завязав сзади руки и накинув на шею веревку, в порванной тунике, полуголого, его поволокли на Гемониеву террасу[56 - Scalae Gemoniae.], которая вела от Капитолия мимо Мамертинской темницы к Большому Форуму.

По всей Священной дороге пока императора вели, народ осыпал его оскорблениями и проклятьями. Плевались, бросали в него камни, грязь и навоз. Глумились над внешностью: обжора, “распутница” и поджигатель – это лишь малое, что ему говорили. За волосы ему оттянули голову назад, как всем преступникам, под подбородок подставили острие кинжала, чтобы он не мог опустить лицо и всем было его видно. Успокоились лишь на Гемониевой террасе – ступенях, на которых осуществлялись публичные казни и выставлялись напоказ тела казненных преступников.

– Как вы можете? Где же ваша совесть? Еще вчера вы меня боготворили и превозносили, не давали отречься от власти, а теперь жаждете моей крови? Ведь я же был вашим императором и делал все во благо вам!

Но плебс и милесы стали бить его чем попало, пока он не потерял сознание. Но и это их не остановило. Голову Вителлию отрубили, и каждый желал понести ее по городу, а тело крюками стащили в Тибр.

Нерва ворвался в кубикулу, где на софе возлежал Домициан, смакуя вино.

– Все, победа! – прокричал счастливый Марк.

– Что? Где? Как? – поразился Домициан.

– Вителлия только что растерзала толпа плебеев!

– Не может быть! Очередные слухи, я не верю.

– Да точно, мои шпионы никогда не врут. Они лично видели, а кое-кто даже поучаствовал в умерщвлении.

– О боги, хвала вам! – Домициан вскочил, обнял и поцеловал друга.

– Одевайся, ты должен встретить Антония Прима, а он обязан оказать тебе почести, как сыну императора.

– Да, да, точно, мне нужна туника и тога, белоснежные… нет, пурпурные.

– Хорошо, что я сенатор и у меня есть много пурпурных тог.

Домициан, облачившись, вместе с Нервой и охранниками отправились на Большой Форум, где и находился Антоний Прим, но не один, а с только что прибывшим Лицинием Муцианом.

– Так ты и есть Домициан? – поздоровался с ним Муциан.

– Да, он самый.