Падение Флавиев

Помимо главных героев, на сцену вышли статисты, облачившиеся в яркие одеяния, украшенные настоящими драгоценными камнями.

По сути это был сумбур из импровизаций. Лишь от таланта актеров – умения рассмешить или выдавить слезу – зависел успех спектакля. Макк, несмотря на то что был дураком, довольно легко соблазнил супругу Паппа и, скинув с себя набедренную повязку, повалил ее на сцену и стал целовать, а Папп проходил несколько раз мимо и не понимал, что это они делают, да и вообще кто такие.

Весь зал смеялся.

– Ох, как жаль, что женщины не могут играть в театре, – не глядя на супругу, произнес Цезарь. – Даже не представляем, как бы ты искренне играла сексуальные сцены с этим Парисом вместо того актера, который играет супругу.

– Профессия актера постыдна.

– А изменять законному супругу не постыдно?

– Ты задавал себе тот же вопрос насчет своей законной супруги, когда ходишь в лупанарии по ночам или насилуешь всех рабынь в нашем дворце?

– Ты любишь его?

– Ты же знаешь, что нет.

Я уже не знала, с кем мне переспать, лишь бы ты хоть немного приревновал.

– Тебе это удалось. Мы все можем понять, но с актером? Это низко.

– Я же знала, что твои эти фрументарии выследят меня и донесут все тебе. И я знала, что тебя зацепит этот актер.

– Еще как. Видишь ли, мы ведь уже не тот Домициан, который был до императорства. Теперь на нас висит большая ответственность, мы ведь благословлены богами быть судьей честным и справедливым.

– Не поняла? Что ты имеешь в виду?

– А то, что за все надо платить. – Он поднялся с кафедры. – Сиди здесь, – и ушел.

Спектакль завершился, и зрители, стоя, аплодировали актерам, когда на пульпите вместе с преторианцами появился император.

– Приветствуем, римляне, нашего повелителя! – объявил устроитель игр.

Сюда вышли и рабы с сундуками под громкие аплодисменты.

– Друзья и товарищи! – обратился Домициан к толпе. – Какой чудесный спектакль сегодня все увидели.

Лично мы давно так не смеялись. Но нам безумно хочется, чтобы у наших собратьев-римлян всегда было хорошее настроение и радость жизни. Вы видите эти сундуки? Это сестерции. Много сестерциев. Сегодня каждому из вас император раздаст по триста монет. Это лишь малая часть того, что мы хотим дать римлянам. Цезарь обещает: отныне хлеба и зрелищ будет становиться все больше и больше, а улыбки на ваших лицах – все шире и шире.