Падение Флавиев

 – Есть документы, подтверждающие твое имя, гражданство и собственность на эту рабыню? Откуда ты? Что у тебя в мешке на плече?

– Я? Я из Греции… и я потерял где-то папирусы…

– Вечные отговорки! Здесь каждый третий без документов пытается попасть в Рим. И знаешь, что мы в таких случаях говорим?

– Что?

– Следующий!

– Нет, нет, прошу! Мне очень надо попасть в Рим. Я ради этого и приехал из далекой Греции.

– Чтобы просто увидеть Рим, да?

– Не совсем.

– А что тогда?

– Хорошо, я скажу.

Просто мне шестнадцать лет, и я не хотел об этом во всеуслышание говорить…

– Да говори уже, шестнадцатилетний греческий атлет.

– Я приехал посетить лупанарии. Да, лупанарии. Все в Греции говорят, что в Риме лучшие простибулы во всей империи.

Милесы рассмеялись.

– А тебе мало твоей рабыни? – хохотал стражник. – Или ты любитель оргий?

– Да, любитель.

– Эх, где мои шестнадцать лет?!

И милесы вновь расхохотались.

– Я вам дам денарии, но не за вход в город, так как взятки незаконны, а за то, что вы мне подскажете, где самый лучший и чистый лупанарий.

– Сколько?

– Десять.

– Шестьдесят.

– Сорок.

– Но на лошади нельзя ездить по городу в дневное время, так что придется ее оставить на стоянке лошадей и оплатить содержание.

– Не проблема. Вот вам ваши монеты. Так какой здесь лучший лупанарий?

– А нам откуда знать? Мы порядочные римляне, – и вновь хохот. – Сам ищи.

Туллий оставил лошадь и отправился с Опойей внутрь города по дороге Субуры[66 - Clivus Suburanus.

]. Он осматривался по сторонам в надежде найти своего друга грека, но того и след простыл.

– Куда мы пойти, господин? – спросила Опойя.

– Надо бы найти мансион[67 - Мансион – гостиница.]. Ты, наверное, очень голодна?

– Ничего страшного, господин.

– Вообще-то нам надо к сенатору на Квиринал… – Начал вспоминать план города. – Так, значит, мы сейчас на Эсквилине… Отлично, это соседний холм.

Правда, встреча назначена на завтра. Ладно, пойдем сразу на Квиринал и поищем жилье заодно.

Дороги за пределами Рима были просто колоссальные: широкие, 12 локтей, выложены булыжником, вдоль них разрастались могилы и усыпальницы римлян. В самом же Риме дела обстояли иначе. Улицы в большинстве случаев до сих пор оставались простыми проходами[68 - Angiportus.] или тропинками[69 - Semitae.], ширина которых – 7 локтей.