Падение Храма Соломонова

После долгого изучения жрец, наконец, заговорил:

– Я вижу… я вижу… что тебя ждет… восхитительный взлет карьеры… кульминацией которой будет… императорский венец! Все боги мира тебе помогут в этом! О нет… я вижу… что ты будешь… в руках христианского Бога наказанием иудейского народа! Ты будешь весь в крови!

Титу захотелось рассмеяться громко, очень громко. Он – и будущий император! Это действительно звучало смешно! Но насторожило его то, что он будет наказанием в руках неизвестного Бога и весь в крови.

– Скажи, провидец, кто бог христиан?

– Узнаешь, когда придет время! Я же верю только в наших богов.

– Как это все точно истолковать?

– Само все откроется скоро!

Всю дорогу домой Флавий размышлял о христианском боге. Эти слова его поразили больше, чем слова про императорский трон. Понятное дело, жрец мог в чем-то ошибиться, но не во всем, это точно.

Заходя в атрий, он встретил встревоженного Марка:

– Господин! Там в кубикуле твоей сестры разговаривают сенатор Гай Страбон и Домицилла.

– Что?! – рассвирепел Тит.

 – Почему ты его впустил, кто дал тебе это право?

– Домицилла, господин, она велела его проводить к ней.

Флавий отшвырнул собеседника, бегом помчался в ее кубикулу и ворвался туда без приглашения. Там он обнаружил заплаканную сестру, сидящую на кровати, и сенатора, стоящего в недоумении. Домицилла, увидев брата, закричала:

– Это правда? Правда? Руф убит? Моя любовь убита, этого не может быть, отец и Гай все специально выдумали!

– Теперь-то я понимаю, почему вы меня к ней не допускали, – сказал, опомнившись, Страбон.

 – Тит, пообещай, что ты отдашь мне ее в супруги немедля, иначе я скажу ей то, что сказал мне Тигеллин, – и он зло улыбнулся. – Кроме того, я случайно могу тому же Офонию сказать про вас как участников заговора, ты хочешь этого?

– Сенатор, прошу не спешить с выводами! Мы обещали, что она будет твоей супругой, значит, все выполним, дай время.

Домицилла зло посмотрела на Гая, затем на брата и сказала:

– Я же вам говорила, что не выйду замуж за эту свинью.

А еще я вам сказала, что если умрет Руф, умру и я! Или вы что, думали, я обманываю?

– Ах, за свинью, говоришь! Тогда знай, что уже сегодня ты будешь со мной обручена, а завтра мы устроим свадьбу. А если попытаешься покончить жизнь самоубийством, я тебя свяжу, и ты будешь связанной вечно, поняла? – высказался Страбон.

– Хорошо! – вдруг абсолютно холодно и равнодушно произнесла Флавия. – Тогда выйдите из кубикулы, я переоденусь и вас позову.