Сага о Хельги

Девушке он протянул платок ее сестры и сказал:

– Передай Ингрид этот платок и на словах скажи ей, что я по-другому думал, но что трусов в нашем роду никогда не было.

И, сказав так, он повернулся и пошел в сторону ясеня правосудия. И когда Бьёрн окликнул его и спросил, что значат эти слова и куда он идет, то Хельги ответил, что Ингрид должна сама догадаться. А он сейчас идет прогуляться и вернется вскоре после заката.

Когда Хельги пришел к ясеню, солнце уже закатилось за горы и было совсем темно. Но рядом горел костер, невидимый с берега, так что Хельги ясно увидел Торгиля, что уже ждал его, сидя у огня.

Повязка по-прежнему закрывала его лицо, и видны были только глаза. При приближении Хельги Торгиль встал и, вытащив из костра несколько головешек, разбросал их вокруг.

– Это будут границы нашего поля для поединка вместо ивовых прутьев, – сказал он. – Но ты всегда можешь попытаться сбежать в темноту, коли испугаешься. Мне будет приятно заколоть тебя в спину, как труса.

– Будь уверен, что, как бы ни повернули боги мою судьбу, моей спины ты не увидишь, – ответил Хельги и скинул плащ, взяв меч в правую руку.

 – И пусть Ингрид это знает тоже.

– Я расскажу ей, как ты умер, на свадебном пиру, – Торгиль также взял меч. – Когда разговаривают мечи, те, кто силен только словами, недорого стоят.

– Это мы сейчас и проверим, – ответил Хельги.

Они встали друг напротив друга. И Хельги напал первым. Но Торгиль легко отразил его удары и сам пошел вперед. Хельги защищался как мог, однако видно было, что из них двоих не он лучше владеет мечом.

После первых десяти отраженных ударов Хельги почувствовал, что дышать становится труднее, а правая рука наливается тяжестью. Торгиль теснил его к краю освещенной костром и головнями площадки. По нему было видать, что остается он совсем свежим и полным сил.

– На мечах ты слабее, чем на словах, – сказал Торгиль. – Ты еще можешь попытаться убежать.

Хельги ничего не ответил. Он снова напал на Торгиля, тот отбил его меч и сам сделал выпад.

Хельги увернулся, но отступил еще на шаг. Торгиля такое сопротивление только раззадорило. Он остановился и сказал:

– Ты можешь молить меня сохранить тебе жизнь. Если ты встанешь на колени, то так и быть – ты будешь жить. Но я отрублю тебе уши… Хочешь ли ты жить?

Хельги стоял, опираясь на меч, пытаясь отдышаться, но этого оскорбления он не выдержал:

– Не свинье с ее корытом… – начал он повторять свой нид.

Торгиль не дал ему произнести и вторую строку.