Клювы

Смеялась на пикнике, улыбалась мечтательно, строила планы. А настоящий план был уже окончательно сформирован в ее голове.

Она не захотела повторно вступать в реку, из которой чудом выплыла в молодости. Предпочла операциям, лекарствам, химиотерапии тихий побег под группу The Animals.

«У нас был шанс…»

«Мчи меня к луне, – пел Синатра, – я хочу петь среди звезд».

Под слоем пенной воды мертвая Яна улыбнулась с грустью. Из ее вспоротых запястий струились красные волосы, они колебались, будто трава на речном дне.

Вечная песня любви.

Парящая фигурка Яны раскололась пополам и брызнула серебряной лавой света.

Филип закричал, выпрямляясь на кровати.

От обжигающей вспышки пекло глаза.

Радио замолчало. Призрак исчез. Вместо зыбкого силуэта десятки Ян, написанных бордовой, пунцовой, алой красками, жили на холстах, нежились в лучах солнца.

3.2

– Привет, шеф!

Корней вошел в офис бодрой походкой. Два стаканчика с «эспрессо» грели пальцы.

– Я тебе…

Он осекся.

Рабочее место слева пустовало. В кои-то веки Коля Соловьев опоздал на работу. Немыслимый, аномальный случай.

«Заболел? Нет, он бы предупредил меня».

Корней включил компьютер, поднял жалюзи, насыщая помещение солнечным светом.

Утром он приготовил Оксане яичницу, тосты, обжарил и украсил стеблями лука сыр гермелин (она говорила: «гремлин»). Сбегал в китайский магазинчик за молоком.

Оксана, успевшая надеть платье и напудриться, округлившимися глазами рассматривала поднос.

– Это запрещенный прием, – вынесла она вердикт, – ни один мужчина, кроме папы, не подавал мне завтрак.

– Кулинария – мое хобби, – скромно сказал он. – Можешь перевести фразу на чешский?

Она наморщила лоб, жуя салатный листик.

– Varen? je muj… хобби?

– Ты освоила притяжательные местоимения!

– Были хорошие учителя.

– А «хобби» по-чешски konicek. Как «конек», легко запомнить.

– Очень вкусно! – Она уплетала сыр. – Я твоя должница.

Мой «коничек» – пироги с вишнями. Так что в следующий раз за мной ужин.

– Договорились! – Идея следующего раза обнадеживала.

На улице, перед тем как расстаться, она чмокнула его в щеку.

– Спасибо за еду и за порядочность.

Подозрение клюнуло: не был ли ночной эксцесс постановкой, проверкой? Обкатав, он отмел эту мысль. Нельзя сымитировать такой бессмысленный взгляд.

Корней запустил браузер, вбил в поисковую строку «сомнамбулизм».