Мокрый мир

Но что-то еще тянулось, дышало, смотрело из мрака – Нэй чувствовал холодный зловонный ветер – что-то огромное и неповоротливое.

Отражающиеся в валуне глаза наполнились чернилами.

Лита вышла наружу по темно-зеленому языку, покрытому, точно терка, острыми зубцами. Кракен раскачивался из стороны в сторону – еще секунда, и вытолкнет через сифон струю гноя, и взмоет в воздух, как корабль, нацеленный на далекие планеты, летящий за смертью и будущим.

Девушка остановилась и раскинула руки, уперев ладони в стены тоннеля из щупалец.

Идти дальше мешала пуповина, жгут черного тумана, пиявкой присосавшийся к затылку. Безвольное лицо, опущенные подрагивающие веки.

В голове Нэя бешено гудела кровь. Прилив-отлив. За спиной Литы, в утробе мертвого кракена, густел смертоносный мрак.

– Ты меня слышишь? – громко сказал Нэй, стоящий на краю площадки. – Учитель?

По бледному, покрытому слизью лицу прошла судорога. Медленно поднялись веки – так поднимаются ворота с ржавым механизмом.

Нэй ждал.

Девушка поднесла руки к лицу. Покрутила ладонями, опустила. Черные глаза остановились на Нэе.

– Ты, верно, шутишь, Георг, – сказал Уильям Близнец. – Что это… почему здесь кто-то еще?.. – Тонкое личико исказила гримаса злобы. – Почему она здесь, Георг?!

Учитель снова поднял руки и ощупал пуповину, привязавшую его к смердящей туше, к бездне в ее чреве.

– Отпусти меня! – взревел Близнец. – Закончи ритуал!

– Сначала кое-что придется закончить тебе, – сказал Нэй.

В его памяти возник мимолетный образ: девушка с голубыми глазами, девушка, идущая по пляжу босиком. Ангел, павший жертвой Близнеца.

– Произнеси последнее заклинание! Георг!

Нэй не знал, как долго сможет держать взгляд учителя – хотелось расцарапать собственное онемевшее лицо, выковырять из-под кожи червей и личинок.

– Тот остров, – хладнокровно сказал он, – который ты нашел за год до своей смерти. Мне нужна карта.

– О чем ты говоришь?!

Близнец резко дернул головой – и бессильно зарычал.

– Ты знаешь о чем. Остров, на котором ты видел железные повозки, работающие от прирученных молний.

– Выпусти меня!

– Покажи мне карту. Или я прочитаю ее в твоей мертвой голове.

– Тогда она умрет! Я слышу, как она кричит! Как проклинает тебя!

– Плевать, – соврал Нэй, направляя пистолет в перекошенное лицо. – Времени почти не осталось.

В распахнутый клюв просунулись огромные жвалы, слепленные из смолянистого мрака.