Порча

Вальяжные манеры, непробиваемое спокойствие, были броней мальчишки, защищающей его субтильное тельце и редкое имя от насмешек ровесников, от тычков. Броня, впрочем, срабатывала не всегда.

– Завел курортный роман?

– Менял баб как перчатки.

– Заливай. – Они дружили с пятого класса – пять лет – и все друг о друге знали. Руд, в отличие от Паши, даже не целовался с девушкой. Да и Пашины поцелуи нельзя было назвать полноценными – так, чмок за гаражами с теперь потолстевшей и подурневшей Ингой… два года назад…

– За санаторием был пляж… – Руд понизил голос.

– Что, и без трусов?

– Без ничего! Выбритые, в масле…

– Кто в масле? – Дверь скрипнула, в комнату заглянула Пашина мама.

– Рижские шпроты, – глазом не моргнул Руд. – Драсьте, Лариса Сергеевна.

– Привет, Нестор. С возвращением. Математику подтянул?

– От зубов отскакивает.

– На следующей неделе проверю.

Мальчики синхронно скривились, вывалили языки.

– Вас накормить?

– Не, спасибо.

– Спасибо, мам.

Лариса Сергеевна затворила за собой.

– Ну вот зачем она напомнила? – поник Паша.

Лето пролетело, как и полагается лету – метеором, пулей. До конца каникул оставалось шесть дней. Здравствуй, школа, засиженные мухами парты, бесконечные уроки.

– Ого! – это Руд заприметил обновку, рыжую куклу, сидящую на диване под постером Green Day. У куклы было злобное, иссеченное швами личико и пластиковый нож в кармашке джинсового комбинезона.

– Лимитированная серия, – гордо сказал Паша.

Руд тискал куклу-убийцу, та пищала: «Я славный парень! Славный парень с тесаком!»

– Офигеть! На русском говорит! Где взял?

– Батя заходил.

– О… – Руд кивнул понимающе. – Общался с ним?

– Ну так… парой слов перебросились.

– А с негритяночкой как?

Негритяночка – это племянница бабы Тамары, приезжающая откуда-то из Пскова. Чернокожей она не была, прозвище мальчики дали ей из-за загара.

– В процессе, – преувеличил Паша.

– Ну ясно. Порнушку смотришь? – Руд ринулся к столу, шлепнул по клавиатуре. Майерс растормозился и ткнул медсестру в кипящую ванну.

– Сиквел «Хеллоуина».

– Сиквелы – отстой. – Руд с Чаки в обнимку плюхнулся на диван.

– А «Крестный отец»? Вторая часть лучше.

– Не видел.

– «Лепрекон»…

– Это – да. Уорвик Дэвис… А я по дороге к тебе встретил нашего лепрекона.