Темная волна. Лучшее

Олега окатил приступ клаустрофобической паники.

– Как получаются отражения? – спросил завсегдатай.

– Что?

– Свет, с другой стороны тьма. И между ними, на тонкой плёнке, – человек. Или…

Олег не хотел реагировать, но не сдержался:

– Или?

– Или не человек, – ответил любитель коньяка и обратил в сторону Олега глуповато-угрожающее лицо.

Ясно, подумал Олег и двинулся к выходу.

Из горла длиннолицего вырвался хриплый, свистящий звук. Пародия на смех.

* * *

В поисках нормального окна – в настоящий мир, в отрицание удушливого одиночества – он почти бежал по коридорному кольцу.

Толкнул первую попавшуюся дверь и оказался в просторном помещении с греческими колоннами и столиками, покрытыми белоснежными скатертями. Окна, здесь были окна, глубокий панорамный глоток, и улица за ними, и разноцветные зонты, и баннер с лицом лже-врача, плоско улыбающегося прохожим. Изображение перечёркивала стрела автокрана, в люльке стоял рабочий. Водил газовым резаком по ткани, превращая правый глаз в чёрную дыру. В оранжевую каску барабанил дождь.

– Добрый день, – поприветствовала Олега молоденькая официантка. – К какому столу вас проводить?

– Я просто… э…

Официантка услужливо ждала.

– А Евгений… э… – Олег не мог вспомнить отчества Жеки, – управляющий отеля не заходил?

– Евгений Вячеславович? Нет, сегодня не было. Но у него заказан столик на вечер, для друзей.

– Хорошо, – кивнул Олег. – Спасибо.

Ресторан находился на втором этаже, в противоположном от бара секторе окружности.

Олег не сразу отыскал проход к лифтовому фойе. Зато обнаружил дверь с табличкой «КИНОЗАЛ», закрытую и неприметную, в тон стен. Пришпиленный под табличкой стикер сообщал, что кинозал работает только по чётным дням. Хоть бы расписание сеансов повесили, афишу…

Из динамика в потолке кабины лилась всё та же негромкая мелодия, но теперь в ней чувствовалась скрытая угроза – Олега словно хотели усыпить, чтобы сделать с ним нечто ужасное. Он нажал кнопку «14», затем коснулся пальцем кнопки «12»… И сюда добрался предрассудок? Как там называется боязнь числа тринадцать? Тердекафобия? Ну, с американцами понятно (хотя не совсем: при образовании Штатов объединились как раз таки тринадцать колоний), а нам-то зачем?.

. Делать вид, что тринадцатого этажа нет, когда он есть, – глупость какая.

В спёртом воздухе номера вспомнился бар: в «бане» было прохладно, а в номере жарко. Мир, определённо, сдвинулся с места.