Скелеты

И обдумывал, не связаны ли эти игры, эта, по выражению Хитрова, «дрессировка кобры», с болью в ногах. Но пришел к выводу: не связаны.

– Меня бесит мой скелет, – поведал он. – Конченый скелет, на хрена он нужен!

– А меня бесит, что надо постоянно глотать слюну, – сказал Хитров. – Изо дня в день, каждую минуту. Сглатываешь и сглатываешь. Литры слюны.

– Ага, – сказал Ермаков, – бесит.

Он сорвал травинку и пожевал сочный стебелек.

– Как считаешь, есть между поликлиникой и кладбищем туннель?

– Наверное, есть.

Прямо под моргом.

– Нет у нас морга. Когда папа погиб, его везли в соседний город.

– Вот умрешь и проверишь.

– Я тебя на сто лет переживу.

Краем глаза Андрей заметил человека, идущего параллельно с ними по кладбищу. Под ложечкой засосало. Это был Вова Солидол, восемнадцатилетний бездельник, которого выперли из ПТУ. Первый исключенный студент за всю историю училища.

Андрей сместился к другому краю тропинки и ненавязчиво подтолкнул приятеля.

– Погнали на карьер, искупнемся.

– Погнали!

Свист хлестнул по спинам плетью.

«Не оборачивайся», – приказал себе Андрей.

– Эй, щеглы!

Мальчики замедлили шаг. Подмывало кинуться наутек, но в крошечном Варшавцево некуда было убегать. Не сегодня-завтра все равно найдут.

– Чего? – спросил Андрей, озираясь.

У Солидола были острые хищные черты лица, облупившийся нос и выбритый череп.

– Я че, тебе орать буду? – сказал он. – Сюда приди, и объясню.

Настроение улетучилось. Облака затянули солнце, тень легла на тропинку.

Основание шеи покалывали ледяные иголочки, и ненавистные ноги дрожали.

Мальчики переглянулись.

«Встряли», – подумал Андрей.

«Придется идти», – подумал Хитров.

«Придется».

Солидол прервал их телепатический диалог:

– Еще минута, и я сам к вам перелезу.

Угроза подействовала. Они неохотно поплелись по лужку, протиснулись между прутьями. Солидол молча уходил в глубь кладбища, и они последовали за ним, обмениваясь многозначительными взорами. Бабочки бесцеремонно садились на кресты и кенотафы, мертвые взирали с овальных фотографий.

Где-то здесь был похоронен отец Андрея. Пыльная аллея петляла между секторами. Прочь от прохожих и поликлиники.

Не к месту вспомнился слоган на видеокассете с офигенским фильмом «Чужой»: «В космосе никто не услышит твоих криков».

– Дзыряйте, кого я вам нашел, – сказал Солидол.

Он обращался к двоим парням, оседлавшим скамейку возле синего надгробия.

Андрей узнал их.