Эндлиссы: Переворот

– Садитесь в мою машину, я вас отвезу к себе домой, а утром мы сюда вернемся, – предложил начальник милиции. – Ты же почувствуешь приближение эндлиссов?

– Конечно.

– Надо с агентами что-то решить. Когда они очнутся, то подключат все силы для поимки вас.

– Я сотру им память. Они не будут помнить весь сегодняшний день.

Вера навела правую руку на голову каждого из сотрудников ФСБ и закрыла глаза. После нескольких минут она закончила это действие.

– А теперь мне надо кое-что сделать, – сказал маме Бурова Гаврилович и достал рацию: – Всем постам, всем постам, все, кто меня слышит.

Не теряя больше ни минуты, они залезли в милицейскую машину и направились к жилищу Владимира.

Жил он один, а значит, особого порядка и чистоты там не было.

– Это не дворец, но мне нравится, – проговорил главный милиционер, наливая чай гостям. – Только здесь я могу уйти от реальности.

– Вы что, тоже чувствуете себя одиноким? – спросил у него Олег.

– Конечно, хотя и не имею твоего с мамой дара. Но у меня другая тайна.

– Какая?

– Это же тайна, – улыбнулся тот.

«Вызываю начальника милиции!» – зашумела рация.

– Гаврилыч слушает!

– Шеф, мы прибыли на место взрыва. Возле дома Буровых находятся сотрудники ФСБ, которые, похоже, сами ничего не знают и не помнят.

– Есть очевидцы происшествия?

– Да, соседи.

– Ты их допросил?

– Да. Они говорят, что услышали мощный взрыв, но перед этим видели, как приехали два черных джипа, а потом и ты на своей служебной.

– Понятно. Расследуй дальше, я скоро подъеду.

– Слушаюсь.

– Так, ладно, мне надо туда приехать, пока меня не обвинили во взрыве вашего дома, – улыбнулся Гаврилович.

– Надо было и соседям стереть память, – расстроилась Вера.

– Таких соседей ничего не возьмет! Ну, думаю, вы себя защитите, если что. А пока будьте как дома, – и он ушел.

– Ма, думаешь, ФСБ не успокоится, пока меня не арестует? – спросил Олег.

– Не волнуйся, все будет хорошо.

– А эти эндлиссы, они что, заберут меня к себе?

– Да.

– Куда? – запаниковал сын.

– К себе.

– А я вернусь сюда?

– Этого я не знаю. Если ты удостоишься великой чести, то нет. Все будет зависеть только от тебя, а потом уже от синода.

– Какого такого синода?

– Терпение, ты скоро все сам узнаешь.

– То есть существует возможность, что это последний мой день на земле?

– Возможно.

– Тогда я должен отправиться в больницу.