Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 2

– Не говори.

– Погодь, идея есть.

– Ну?

– Завтра приду-попробуем.

– Ну-ну.

С утра я пришел к соседу до очередного котовьего визита и мы удлинили цепь метра на два. Потом пошли пить чай на веранду. Кот явился без опозданий. Мы замерли.

Старт… Ииииии… Нуууу… От сучаррра!

Как только счастливая Альма пересекла заветную черту-с кота слетела вся его индиффирентность. С поразительной прытью рыжая скотина с места сиганула метров на 5 в сторону, вынув свою жопу из пасти за мгновение до щелчка.

Мы разочарованно орали на веранде.

Альма выглядела постаревшей лет на пять. Такого горя на морде собаки я ни до ни после не видел.

Два дня прошли без обычного концерта.

На третий все повторилось-но на два метра дальше. Плюс полметра форы-на всякий случай. Математик, блять.

Пришлось ловить эту гниду у себя дома. Во время очередной экзекуции тюфяка Мони-рыжий увлекся и я успел захлопнуть форточку. Всего-то пара часов и разнесенный дом-и матерящаяся скотина извивается у меня в руках.

Не обращая внимания на вой и проклятья, я упаковал мерзавца в мешок и вывез на помойку километрах в тридцати от нас.

Там и выпустил.

Вернулся негодяй недели через две и сильно исхудамши. Гонору тоже по дороге поубавилось. Намек был понят-больше над собаками он не издевался. Даже от кота моего отстал, хотя трус Моня при виде рыжего раздувался как шар и ходил -так с шерстью дыбом по два часа. Все это с выпучем глаз и утробным подвыванием. Лузер.

Зимой, в лютые морозы, я даже пускал его в подвал-погреться и переночевать…

О любви к братьям меньшим

Есть такое понятие «мамины пироги».

Это когда: черствые, воняют, и мучное тебе вредно. Но жрешь: мама, все таки.

Так случилось, что подобных пирожков на мою долю выпало чуть поболе среднестатистического. Проблема в том, что большинство сверстников из моей среды обитания давно и навсегда свалили из страны, и матушка моя систематически сдает меня осиротевшим (или – соломенным?) родителям в барщину. Понятно, что такой умноженный сыновний долг не вызывает у меня энтузиазма, но уклониться от него мне удается не всегда, или не сразу.

И в тот раз все началось с обычного: «ну, что тебе стоит…". Я скрежетнул зубами и заранее смирился с неизбежным.

– Светлана Михайловна едет в Израиль! – очень значимым тоном продолжала родительница.

– Так им и надо! – поддержал я беседу.

– Но маркиза же туда не возьмешь, – полувопросительно-полуутвердительно, не обращая внимания на мои ответные реплики.