Записки бывшего афериста, или Витязь в еврейской шкуре. Том 3

– Думаешь? А работники? Все мои 1500 подчиненных? Что бы они подумали, увидев, что я, их генеральный директор, как орангутан, раскачиваюсь на дереве что бы его сломать, сука, что бы проехать через мусоров, блядь, что бы купить шмаль у цыган! Я! При этом НОЧЬЮ, НА КЛАДБИЩЕ!!!!

– Миша, хорош рефлексировать! -орет Бегин: Ритм не теряй! Ножками, ножками! Иииииррразь!!! ИИИИИДВА!!! Рез-че!!!

Хрусть! Ба-бах!!!!

Дерево с грохотом падает, мы вылезаем из ветвей. Михаил, в его костюме и неизменном белом плаще, присыпанный листвой и веткой на голове смотрится очень живописно-вакхически.

Недавно встретил его в магазине. в ответ на приветствие дико посмотрел на меня и метнулся на выход. Как от зачумленного.

Ей-Богу не пойму-чего это он?

Ведь я скромный, застенчивый, глубоко порядочный соплежуй. Нежный и ранимый.

Ну мне так кажется.

Каков приход, такой и поп

Захотелось рассказать о духовном пастыре нашего беспутного стада.

Надо заметить, что до встречи с нашим батюшкой, мое отношение к служителям культа отдавало некой прохладой. То есть, пиетет я соблюдал, ну, например, старался материться вполголоса в пробке, организованной по случаю проезда поражающей скромностью своею кортежа нашего главного пустынника. Но, не более.

Хочу обмолвиться, что я вовсе не ратую за то, что бы уподобившись Папе нынешнему римскому, наш Патриарх скинул все атрибуты и ризы и принялся мыть ноги болящим и прокаженным.

Упаси Б-г. Во-первых, бородой защекочет, а во-вторых, вздумай он передвигаться пехом со всей охраняющей шоблой, так Москва встала бы отныне присно и во веки веков.

Но уж, на вертолет-то могли скинуться всем миром, что ли…

Но встреча с отцом Михаилом сильно поменяло мои взгляды.

Как-то, вместе с друганом моим лепшим, зашли мы в сельский наш храм Б-жий. Как и большинство народу, склонного по зову натуры, или вынужденного во имя исполнения своих служебных пакостей, именуемых для благозвучия служебным долгом, нарушать все заповеди Б-жьи, Игорек и обязателен, и скрупулезен в соблюдении внешней атрибутики веры: он крестится на каждую встреченную церковь, неустанно ставит свечи и раздает милостыню щедрою рукою, не пересчитывая мелочь и рубли, евры, или доллары (в зависимости от того, кто и на что был им раздербанен предварительно).