Старая переправа

– С определённого времени поганью стали называть язычников. А до этого так называли всех тех, кто идёт другим путём. Дословно: по – движение, га – путь, инь – иной.

– Погоди, так ты идол, что ли?

– Догадливый.

– Так такие блоки недавно стали делать!

– Этим лет четыреста, ты что, не увидел? У них петель нет, неужели отличия не видишь?

Петли Данил не мог рассмотреть, потому что верхние блоки были выше его роста.

– А зачем тебя замуровали?

– Старая история: с беспоповцами одними во взглядах на жизнь не сошёлся, вот они меня блоками и заложили.

– Так тебя освободить нужно?

– Не вздумай, мне и так хорошо, спокойно. Вот как ты догадался мне подношение подогнать? Кстати, у тебя нет ещё такой каши? Очень вкусная.

– Извини, нет.

– А может, что сладкое есть? – с надеждой спросил идол.

– И сладкого нет. Не думал я к тебе идти, – вздохнув, сказал парень.

– Жалко… – в тон ему вздохнул идол за блоками.

Посидели, помолчали, ещё по паре раз вздохнули, думая каждый о своём.

– Ну давай, спроси, что ли, чего-нибудь, – снова заговорил идол.

– А что, скажешь, где тут клад лежит?

– Скажу, только плата тебе не понравится. Совет спроси лучше, что-нибудь нейтральное, касающееся только тебя, это почти ничего не стоит… обычное.

– Ну не знаю… – Данил замолчал, придумывая вопрос, а в голову лезла, как назло, одна ерунда. Тем более такое, за что платить не нужно. – Кем я был в прошлой жизни? За этот вопрос не нужно платить?

– Не знаю, давай посмотрим.

Сон изменился, Данил понимал, что это ему снится.

И сейчас он стоял на темной планете с красным небом и чёрными длинными облаками у горизонта. Да и он ли стоял: тонкие, но мощные руки, способные согнуть сталь, тело было словно каменным, похожим на парижских горгулий. Кстати, он не знал, каких демонов они обозначают, но был уверен, что сам именно такой демон. Зеркала, конечно, не было, видно тоже мало чего, только очень длинные предплечья, да и не возникало у него никакого интереса собой любоваться, он высматривал плоские горы на горизонте, которые отсвечивали красным светом. Под этими горами находились живые. Существ двести. Парень их прекрасно видел, и чувствовал их страх, и упивался их страхом, ох зря они нашли такое убежище, улыбка расползалась на его лице.

Данил мог их выжечь, но пусть пока живут. Он сюда послан как наказание. А просто выжечь – это слишком легко для них будет. За что и кого наказывал – он не знал, раз его послали, значит, те провинились.