Тревожные видения. Роман

Он хотел дотронуться до непонятных ему слёз, но почему-то не сделал этого.

– Жизнь полна вонючего дерьма! – выпалила она чуть ли не лозунгом.

– Почему ты так думаешь? Вот тебе, допустим, сейчас хреново, но завтра ведь будет хорошо! Понимаешь? Вот моя жизнь мне нравится. Я просыпаюсь утром и иду на работу. Там деревом свежим пахнет… Я тебя люблю.

Саша прижался к ней, а она проигнорировала его признание, хотя могла сказать что-то стандартное, подходящее к ситуации. Соскочив с дивана, он побежал в уборную.

– Ты куда?

– Щас вернусь.

Разглядывая туалетную дверь, пока за ней журчало и смывалось, Юля быстро отходила от истерики, непонятно по какому поводу накатившейся на неё. Она любила плакать – частенько даже без особой причины. К Саше она не чувствовала ничего или – совсем чуть-чуть, самую малость на границе между живым интересом и лёгкой влюблённостью. Да, она отдалась ему. Ну и что? С кем не бывает? Не повод для сожаления. Хотела этого давно. Неизвестно, последует ли продолжение: или будет вспышка, или загорится блеклым огоньком да погаснет от слабого дуновения ветра.

Выйдя из туалета, Саша в спешке оделся.

– Уже уходишь? – спросила Юля равнодушно.

– С друзьями сегодня встречаюсь. Надо идти.

– Нажрётесь опять…

– Не без этого.

13

Он думал о ней, натягивая на себя спортивный костюм, и мысленно касался её тела, одевая зимнюю куртку, вязаную шапочку и тяжёлые берцы, превращавшие его небольшие ступни в конечности робота-трансформера, которыми можно было и убить.

Он жаждал повторения близости, запирая квартиру и бросая томный взгляд на Юлину дверь, но сразу забыл о своей любви, как только выскочил на улицу и вдохнул полной грудью холодный воздух свободы.

Он появился в бильярдной первым. Зал убаюкивал благостной тишиной. Только Серёга – хозяин рая – за барной стойкой натирал пивные кружки огромным полотенцем, лежащим на его плече.

Саша махнул ему рукой.

Кивнув в ответ, Серёга спросил:

– Сегодня играем полную?

– Надеюсь, дружище, – ответил Саша, подойдя к столу.

Играть полную значило для бармена подносить пиво, когда то выпивалось, не спрашивая, хочет ли гость ещё, а для Саши и его друзей – медленно утопать в алкогольном тумане вплоть до отключения мыслительных функций головного мозга. В редких случаях они гоняли шары трезвыми – с приглашёнными коллегами или дешёвыми блядями.

Саша провёл ладонью по зелёному бархату – впитал кожей его приятную сухость.