Политолог из ток-шоу

Кроме него здесь сидел на раскладном брезентовом стуле парень в камуфляже лет двадцати пяти, пересыпающий длинной палкой холодную золу в глубоком костровище. Еще пожилой потрёпанный азиат, сидевший на чурбачке. Артур что-то говорил, азиат с ним не соглашался, крутил головой. Парень первым увидел приближающегося Боба, сделал знак рукой.

– Добрый день, – поздоровался Боб.

Артур насторожился, азиат кивнул, парень бросил равнодушное «здрась».

Тут Боб выбрал, наверное, единственно верную линию поведения.

– Саша, правильно? – обратился он к азиату.

 – Пришел поблагодарить за вчерашний плов. Артур угощал. Это, честно говорю, фантастика. Спасибо! Счел своим долгом выразить признательность.

Саша заулыбался, поднялся с чурки.

– Та он сам, все сам, – протянул Бобу руку. – Так чуть подсхказал, чуть помогх.

– Папа мой, Борис Олегович, – представил Артур. – А это Егор.

Парень бросил Бобу свою руку по широкой амплитуде, сказав: «Егор».

– Пап, ты как здесь?

– Ну-у… я же говорю, поблагодарить.

Познакомиться.

Егор протянул Бобу свой раскладной стул, и тому ничего не оставалось, как присесть. Если кого и напрягало присутствие Боб, то только Артура, а другие двое ничуть не впечатлились, не просили автографы или совместного фото и пустили к своему очагу, как пустили бы любого другого. Егор с пыльным лицом своими бесшумными кошачьими повадками производил впечатление лихого охотника на отдыхе, Саша напоминал спившегося Будду.

– Смотрю, у вас тут и медведь есть, – сказал Боб глупую формальность.

 – И даже баран смотрю есть. Наверное, непросто их прокормить теперь? – обратился он к Саше.

– А мы им говорим, что они великие, – сыронизировал Артур.

Егор хмыкнул, Саша укоризненно почмокал и ответил, обращаясь к Бобу.

– Когда хозяина закрыли – совсем беда. Если б не ребята, не знаю, чтоб я делал. Однако открыл клетки, отпустил бы зверей.

– Давай еще по закону жанра скажи, что нельзя выпускать, их воля убьет, – сказал Артур.

– А пойдем, Артурка, за водой сходим, – позвал Егор.

 – Чайку подмутим.

– Если для меня, то спасибо, я уже ухожу, – заворочался Боб.

– Посиди, пап. Я тебе свою кружку дам.

Они ушли, шурша листвой, Боб остался наедине с узбеком.

– Тихо у вас, – опять сказал банальность Боб. – Хорошо. Парк. Осень.

– Если не хочешь говорить – молчи, – предложил Саша. – Хочешь спросить про сына – спроси.

– Ну, хочу. Чем вы тут занимаетесь? Ухаживаете за оставшимися животными, я так понимаю. И Артур с вами.