Голоса из подвала

Черты лица не разглядеть, видны лишь тонкие костлявые конечности, заостренная сверху голова.

Человек замер. Повел шеей.

«Он нюхает воздух!» – догадался Дима.

Худая рука потянулась к приношениям. Схватила ежика. Мальчик вспомнил, как долго отдирал ежа от асфальта, вспомнил брюшко, из которого выдавились зеленоватые внутренности.

Усилием воли он подавил позывы к тошноте.

Человек-из-Норы схватил окоченевшую кошку и, оглядываясь, уполз в тоннель.

Дима смахнул с носа комара.

«Ну же! – он умоляюще смотрел на укрытый ветками лаз.

Человек-из-Норы услышал его молитвы.

– Эй ты, – хрипло сказал он, снова вылезая на поляну. Руки пусты – приношения остались в логове. – Иди сюда, говорю.

И Дима вышел.

* * *

Человек-из-Норы не носил ни плаща с алой подкладкой, ни цилиндра. Вся его одежда состояла из грязных камуфляжных штанов. У него была костлявая грудь и тонкая дряблая шея, впалые щеки заросли клочковатой бородой. Сквозь редкие волосы проглядывал череп в солнечных ожогах.

Он не был похож ни на Белу, ни на Кристофера, ни на Фрэнка Ланджеллу.

Может быть, немного на Джона Кэррадина, старого и полинялого.

Дима разочаровался.

Он не почувствовал ни исходящего от человека зловещего магнетизма, ни его дьявольской силы.

«А вдруг я ошибся, и он всего лишь бомж?» – подумал мальчик, впервые за вечер по-настоящему испугавшись.

Но в следующий момент у него отлегло от сердца.

Луна выглянула из-за туч, и он разглядел новые детали: пальцы старика (и на руках, и на ногах) заканчивались острыми желтыми ногтями, шелушащиеся губы скрывали частокол клыков.

А еще были зрачки – розовые, как у кролика.

И они многообещающе сверлили Диму.

– Ты кто такой? – рявкнул Человек-Из-Норы. – И зачем ты следишь за мной?

– Я… я Дима, – дрожащим от волнения голосом сказал мальчик, – Дмитрий Замахин. Я живу в том доме за трассой. Я…

– Зачем ты за мной шпионил, я спрашиваю?

Старик начал наступать на Диму, Дима – пятиться.

«Значит, тени они все-таки отбрасывают», – подумал он.

– Я не шпионил! Я просто хотел посмотреть… убедиться…

– В чем?

– В том, что вы…

– Кто?

– Вампир!

Это слово громыхнуло над поляной, как завершающий боксерский раунд гонг. Старик остановился, прищурился. Зрачки его напоминали те рождественские стеклянные шары со снегом внутри, только снег в них был окровавленный.

Старик ждал объяснений. И Дима объяснил.