Атаманова казна

И он принял решение отправиться в Спасск. До уездного центра было около 25 верст, если добираться верхом, то выйдет быстрее и мобильнее. К тому же прямого пути не было, а окольные дорожки накручивали еще лишних 15 верст.

Вышло даже с гаком: мимо Босякова на Ямобухтина, оттуда уже на Спасск – по карте набралось 40 с лишним верст. 4 сентября, ранним утром, отдал распоряжения по отряду на предмет бдительности и неукоснительного соблюдения конспирации, и выехал.

Человек в чёрном

(3 сентября)

Неяркая лампа, под малинового цвета абажуром с бахромой, освещала круглый стол в центре комнаты, в которой находились два человека.

Один из них, одетый в облегающий чёрный костюм, с длинным лицом и глубоко посаженными глазами, по хозяйки расположился в большом кресле, стоявшем в тёмном углу, а второй, в полувоенном френче, с короткими усиками на узком лице, сидел у стола, закинув ногу на ногу и откинувшись на высокую спинку венского стула. Под световым кругом остывали два стакана с крепким чаем.

– Как вышло, что вопреки всем приказам и установкам штурм Казани был спланирован и осуществлён? – негромко, но внятно спросил невзрачный человек в кресле, бесстрастно посмотрел на собеседника, и продолжил, – Осуществлён успешно и не баз вашей помощи, Клепинов, и мы были вынуждены приостановить вывоз золота, едва его начав. В чём дело?

– Вы, уважаемый человек из Центра, не совсем по адресу обращаетесь. – качнув ногой, человек за столом выдержал взгляд и недвусмысленный напор собеседника, приложив к этому определённое усилие.

 – Планирование и управление операцией осуществляла Самара. Мы же тут, на месте, подстраивались под развивающуюся ситуацию и процессом не руководили. Образно говоря, мы бежали впереди паровоза.

Человек в кресле с минуту разглядывал Клепинова, и продолжил:

– Ну-с, вот и расскажите, что за партизанщина тут у вас происходила. Самара свои объяснения уже дала, дошла очередь до вас, Флеогонт Францевич.

И отнеситесь к разговору серьёзней, утеря золотого запаса делает всех, к этому причастных, потенциальными преступниками.

Клепинов засмотрелся на стакан янтарного чаю, словно через его густую призму смог разглядеть нечто важное, имеющее отношение к разговору. С июля месяца он осторожно, шаг за шагом подбирал себе новых хозяев, за которыми о своём ближайшем будущем можно было-бы не беспокоиться. Иначе говоря – за которыми и было оно, будущее.