Игра на выживание

Губы ее задрожали, она едва справилась с биноклем, чуть не уронив его вниз. Меж тем картина прояснилась. Динозавры жадно насыщались, глотая изувеченных антилоп едва ли не целиком и не живьем. На почтительном расстоянии от них терзали свою добычу «тигры» – их было видно с добрый десяток. Пировали и гиеновидные бесы, поминутно набрасываясь друг на друга безо всяких внешних причин, огрызаясь на кошачьих и отгоняя пернатых, хотя мяса кругом навалено было страшное количество. Деловито шастали стервятники, падали с неба кожистокрылые, а от мелочи местами не видно было травы.

Что же до антилоп, то паника прекратилась так же быстро, как и началась. Поток струился дальше, сомкнув строй и мыча от запаха крови. Только русло его теперь пролегало на двести метров ближе к озерцу и деревьям. Девушку поразила стоическая философия жертв – ни одна голова не повернулась в сторону кровавого пиршества. Сунувшуюся было гиену отогнала пятерка крупных, агрессивных самцов, слаженно кинувшихся на нахалку, и «бесенок» поспешно ретировался к падали, подпрыгивая и вертясь, словно ужаленный.

Девушка почувствовала, что ее уже начинает подташнивать от выпитого кофе, немилосердной жары и всего увиденного. К тому же поднялся ветер, гоня прямо к ней с юга пыль и, что самое неприятное, жар от костра.

– Праздновать так праздновать.

Она укрепила плетеный гамак, еще раз убедилась, что огонь прогорит не скоро, положила ружье поперек тела и мгновенно уснула.

Усталость и треволнения погрузили ее в тяжелый сон без всяких сновидений.

Пробудилась она рывком, словно закрыла глаза секундой раньше, чтобы дать отдохнуть зрению. Ее разбудил неясный шум и звуки выстрелов. Она схватилась за ветку и свесила ноги со своего опасно накренившегося ложа. Стреляли где-то довольно далеко на юге, причем длинными очередями, как в кино про войну. А звуки шли снизу, от озера.

– Мама моя… – воскликнула девушка, с суеверным ужасом глядя вниз. А там у озера пили воду сытые хищники.

Она разглядела пять или шесть воинственно топорщившихся хвостов с кисточками гиеновидных чертяк, двух весьма и весьма крупных представителей кошачьих – один из них зашел в воду по грудь и лакал, не опуская крысиной головы. На водопое царил мир, даже ушастые адские псы почти не хохотали, деловито отмывая окровавленные брыли.

Костер почти погас, и девушка приготовилась встречать непрошеных гостей. Однако обошлось.