Наказ атамана

В машину сели следующим порядком: хорунжий взялся за пусковую рукоятку, сотник сел рядом с водителем, а вахмистры разместились на заднем диване, по обе стороны от Туманова. Без лишних слов хорунжий ловко запустил мотор, сел за руль, и под взглядами любопытствующей публики автомобиль укатил в вечерний сумрак. Свернули на Казнаковскую, выехали на Капцевичева и очень быстро мощный 35-ти сильный автомобиль вынес их за городские постройки. Когда миновали дачи, хорунжий свернул влево и авто направился к берегу Иртыша, невдалеке от лесного кордона.

Всю дорогу Туманов был сжат с боков вольготно развалившимися попутчиками, сначала внимательно наблюдавшими за ним, а к концу маршрута ставшими проявлять интерес к конечной точке, и глазевшими по сторонам. Замечательно, ждать дальше было незачем. Туманов двумя точными ударами в висок избавился от соседей, навернул кулаком по темени сотнику, и затем сломал ударом шею успевшему повернуть голову водителю, одновременно подсаживаясь к нему и перехватывая управление. Приехали.

Сотника вытянул из авто и привязал к переднему бамперу. Остальных трогать не стал – все трое не подавали признаков жизни, видимо он не рассчитал силу ударов (или наоборот, был расчётливо не сдержан). Пленника обыскал, обнаружив в карманах портсигар, офицерскую книжку, и тонкую гитарную струну, с двумя ручками на концах. В нагрудном кармане нашёл визитку гостиницы, которую оставлял оценщику, и миниатюрный бархатный мешочек, похожий на кисет. Потянув узелок из золотистого галуна развязал, и замер – вот он, подарок от отца матери.

В лунном свете мягкой искрой сверкнул гранями алмаз, словно здороваясь после долгой разлуки.

Разговора по душам не получилось, понуждаемый к откровенности сотник рассказал лишь, что действительно ограбил чей-то дом и убил хозяев зимой прошлого года, где и забрал этот кулон. После этого Туманов почувствовал, что впадает в бешенство, и прекратил бессмысленное общение, свернув убийце голову – и так всё было ясно (единственное, что уточнил – были его сопровождающие причастны к смерти родителей или нет? Разобрав невразумительное «мы все братья…», дальше слушать не стал).

Погрузил тело обратно на своё место, завёл мотор, разогнал автомобиль и направив его с крутого обрыва в чёрные воды Иртыша, спрыгнул с подножки.

Азиопа

(Шляхтич. 5 – 16 июня 1919г.)

Если вы считаете, что я начал валять дурака в своём новом теле, то немного ошибаетесь.