Симбирские истории

Центр летописной Наручадской орды, или одноименного улуса, стал постепенно приходить в упадок, переходя из рук в руки. Часть городской аристократии (мурзы Солохмир, Едуган и ещё несколько эмиров) перешли на службу к рязанскому князю, впоследствии они стали родоначальниками известных российских дворянских родов. Сам город был полностью разрушен во время похода Тамерлана на Золотую Орду.

Апокалипсис из Поволжья

Ученые из Института мировой истории Общества Макса Планка опубликовали в авторитетном научном журнале Nature результаты своего многолетнего исследования останков людей из разных частей Европы, умерших в период буйства чумы между XIV–XVII веками.

Исследователи смогли реконструировать 34 генома чумной палочки. Девять из них происходили из Германии, пятнадцать – из Швейцарии, семь – из Англии, один – из Франции и два – из местности, где в настоящее время находится город Лаишево (Республика Татарстан). Ученые установили, что европейскую эпидемию вызывали несколько близких видов микробов чумной палочки, которые, продвигаясь на запад, мутировали, образовав несколько разных штаммов.

Самый древний из них был найден в захоронении на реке Кама.

Ученые и прежде связывали начало (и завершение) пандемии, вошедшей в историю под названием Черная смерть, с нашим регионом. Ведь именно из Поволжья в Крым в октябре 1346 года пришли войска золотоордынского хана Джанибека, среди которых началась вспышка чумы во время осады генуэзского города Феодосии.

Джанибек придумал закидывать чумные трупы катапультами за стены, чтобы чума началась и у его противников. Военной операции это не очень помогло, осаждающие все равно вымирали быстрее осажденных и вскоре были вынуждены отступить, но так заболели первые европейцы, причем это были генуэзцы – главные в те времена мореплаватели-торговцы Средиземноморья.

К концу года в Крыму от чумы умерло около 85 тысяч человек. От полуострова во все стороны по Черному и Средиземному морю разбежались десятки и сотни галер беженцев.

Они стали для Европы, Азии и Африки настоящими ладьями смерти – в каждом порту, где им позволяли причалить, вскоре начиналась вспышка болезни, убивающая 60-90% населения. Умнее всех поступили сами генуэзцы, которые встретили галеры со страдающими соотечественниками градом горящих стрел и ядер, благодаря чему отсрочили начало эпидемии в своем городе на два месяца.

Этот эпизод очень характерен.