Симбирские истории

Недавно самарский бизнесмен на свои деньги профинансировал аэрофотосъемку местности и увидел на ней огромную букву П – контуры древних валов, охранявших лагерь Тимура. Примерно в центре этого четырехугольника самарцы поставили памятный знак.

Однако следы непосредственно боев – ковер из мелкого железа, которое после боя не стали собирать, или массовые захоронения погибших, которые должны быть огромными, – так никем и не найдены. Впрочем, их всерьез никто и не искал, в российской историографии внимание битве на реке Кондурча почти не уделяется, так как в ней не было «наших», тех, за кого надо болеть и агитировать, и Тамерлан, и Тохтамыш – враги Руси.

Хотя их сражение определило будущее нашей страны намного сильнее, чем битва на Куликовском поле. Золотая Орда от удара Тимура так и не оправилась.

Так как событие было эпических масштабов, эти места боев могут находиться в десятках километров от ставки эмира. Территория расположена на стыке трех регионов, Татарстана, Самарской и Ульяновской областей, археологический «Клондайк» теоретически может оказаться в любом из них.

Историк Феликс Касимов постарался сориентировать сражение на местности: «Весьма вероятно, что кондурчинские события лета 1391 года развивались следующим образом. Битва началась утром 18 июня в районе нынешнего Теплого Стана и закончилась 20 июня полным разгромом Тохтамыша. Разбитые отряды бежали в сторону Волги, вдоль правого берега Кондурчи и Сока. Жестокая резня завершилась вблизи устья Сока, где остатки монгольских войск были прижаты к Волге и уничтожены.

Случилось это ближе к вечеру 21 июня. Другая часть войск Тамерлана, оставшаяся на месте сражения, медленно шла следом со всем обозом и ранеными, собирая многочисленные трофеи. Через пару дней армия победителей соединилась и стала лагерем на берегу Волги, в окрестностях Царева кургана. Грандиозный пир продолжался почти до конца июля».

Следы той битвы нашли даже в самом центре Ульяновска. В 1996 году, прокладывая траншею около Дома Советов, рабочие обнаружили древнее захоронение, в котором лежало около десятка скелетов.

Когда в вырытую траншею спустился ульяновский археолог Иршат Замалетдинов, он нашел более десятка черепов с явными признаками насильственной смерти: в одном черепе застрял наконечник стрелы, два были прорублены за левым ухом и один проткнут в затылке. По датировке выходят те времена. Скорее всего, это поспешное захоронение бегущими ордынцами своих умерших в дороге от ран товарищей.