Путешествие в Страну мудраков. По следам Гулливера

Как ни пытался я разглядеть, где нахожусь, ничего не выходило. Вдруг я услышал откуда-то сверху тяжелые шаги и в следующий миг помещение осветилось солнцем. Кто-то открыл люк сверху и спускался по грубо сколоченной лестнице. Я успел разглядеть, что нахожусь в каменном мешке ярдов пяти в ширину и примерно такой же длины. Освещал его только открытый люк, в проеме которого я видел коренастую мужскую фигуру.

– Ваши дела идут на поправку, – широко улыбаясь, заговорил, спустившись, мужчина. – Мы, признаться, думали вам конец.

Было достаточно одного взгляда, чтобы понять: это человек бывалый. Я обратил внимание на грубые черты лица, орлиный нос и цепкий взгляд. Правую скулу пересекал шрам, похоже, от ножа или сабли. На вид вошедший был лет пятидесяти. Несмотря на свирепую внешность от него не исходило никакой угрозы.

– Кто вы? – спросил я.

– Джек Джонсон, сэр. Но близкие меня предпочитают называть Джек Молот, – говоря это он показал огромный кулак.

– Где я и как я попал сюда, Джонсон?

– Вас попросили приютить наши общие друзья из залива Коннорс.

Я начал что-то понимать: одна из пуль пущенных мне вслед лесничими достигла цели, а я в возбуждении не почувствовал боли.

– У меня почти нет денег, Джонсон. Я ничем не могу отплатить за вашу доброту, – сказал я контрабандисту.

– Мне не нужно денег, – ответил тот, разматывая повязку на моей шее.

– А что же вам нужно?

– Ничего, – пожал он плечами.

Вот когда пригодилась моя дружба с контрабандистами. Я молчал, не зная, что и сказать в ответ на проявление такого великодушия.

– Если бы речь шла о деньгах, я бы уже завтра был богачом, – с усмешкой заговорил Джонсон. – Мистер Бароун обещал за вашу голову 100 гиней. Сейчас все фермеры южного побережья носятся по скалам ради такой премии. Устроили же вы заваруху, – Джонсон расхохотался.

– Так он выжил? – обрадовано переспросил я.

– Ну да. Только ослеп, говорят, и изувечен так, что впору детей пугать, – равнодушно ответил Джонсон, заканчивая врачевать мою рану.

Положение мое было незавидно. В Уэмбери слишком много знали обо мне, и если назначена такая большая награда, нет сомнений, что тамошние фермеры, забыв о былых симпатиях, сейчас сидят в засадах по всем дорогам, где я только могу появиться.

– Фермеры из Уэмбери знают о шлюпе, – решил я поделиться своими опасениями с Джонсоном.