Чёрная волна

Все убиты из огнестрельного оружия. Радиомаяк дирижабля уничтожен. Так что с него никаких данных не получить.

– Твою же мать.

– Имперская Канцелярия снова пробовала дозвониться до тебя, чтобы выступил на срочной пресс-конференции. Ну, заверить население, успокоить родственников, пятое-десятое.

– Я понял, понял. Кто выступал от имени Жандармерии?

Костя скромно кашлянул.

– Молодец, аджюдан, отправь мне запись прессухи.

– Осмелюсь доложить, я взял на себя смелость и упомянул, что ты не смог участвовать в конференции, так как выехали на место преступления.

Так что нужно хотя бы для вида сгонять туда.

– Хорошо. Версии?

– Только одна. Это снова массовые похитители. Понимаете, мой капитан, теперь они уводят дирижабли полные людей. Имперская Канцелярия очень… – Костя скривил рот, выделяя слово «очень», – очень просит отчитаться в ходе расследования. Им нужны положительные результаты.

– Будут им результаты. Вовремя я взял дело под свой контроль.

Есть что от лаборатории криминалистики?

– Собрали образцы ДНК, сейчас анализируют. Обещают результат к обеду.

– Как получишь ихний отчёт, сразу ко мне, слышишь?

Костя вежливо показал за окно:

– Приехали. Идите сразу на аэродром. Охрана пэвэкашников предупреждена.

Иван Лавинь опустил боковое стекло и посмотрел на кирпичные башни и донжоны Форт-Блю, штаб-квартиры «Эскадрона Клода». Несколько эликоптеров зависли над аэродромом, ожидая посадки.

У тех, что были на земле, открыты грузовые отсеки, куда заезжали грузовые пежо.

Иван Лавинь открыл дверь:

– Хорошо устроились эти Яхины. Столько земли, да ещё и в центре Моску.

ПОХОТЛИВАЯ ТВАРЬ

После каждого наркотического пудро-марафона Иван Лавинь просыпался с сильным желанием секса. В особенности, после чёрной пудры, которая стимулировала половое влечение. В запудренном мозге шеф-капитана ежесекундно вспыхивали образы девочек, что побывали в его кровати.

Он засматривался на каждую встречную женщину, пялил глаза на попы жандарметок, обтянутые охристой тканью униформы.

Солнце пекло сквозь фуражку. Анестизирующее действие пудры выветривалось, и голова начинала побаливать. Тем не менее, Иван Лавинь чётким строевым шагом пересекал аэродром.

Один эликоптер пророкотал над головой, на секунду осеняя шеф-капитана прохладной тенью и ветром от винтов.