Эксплора 3. Открытие

Надо подзаправить, а там посмотрю. Но к бою будет готов вовремя.

– Отлично, – конферансье усилил тягу джетпака и пошёл вверх, бросив напоследок:

– И не забудь выделить на корпусе места для логотипов спонсоров.

– Угу, – кивнул Роман.

– И сюрприз чтобы был не хуже этих ионных джамперов, – крикнул с высоты конферансье. – Ты нехило задрал планку, поэтому не повторяйся. Зритель любит новизну.

Из подсобного помещения уже выплыл второй стройбот, вместо передних манипуляторов у него смонтирован магнитно-силовой кран.

Подцепив корпус Робота Мистера, он мигнул индикатором, как бы спрашивая Романа, куда дальше?

– Пока не знаю, коллега, дай-ка подумать…

И Роман действительно не знал, что дальше. Ведь участие в чемпионате не было его идеей. И даже не идеей его хозяина – Великого Рамиреса. Тот вообще удивился, когда услышал от раба просьбу, чтобы его отпустили на Арену.

«Тебе делать нечего? – сказал Рамирес. – Ты забыл, что твоя главное занятие – это не гладиаторские бои?».

Но Роман достаточно изучил повадки хозяина.

Тот ценил странные поступки, подправленные дешёвой философией.

«Понимаешь, мой Великий Властелин, ты наделил меня огромной силой, но я не могу проявлять её в полной мере, проводя всё время на стройке. Я хочу драться. Я хочу рисковать, я хочу убивать и доминировать. И я буду драться ещё и для того, чтобы продемонстрировать твои идеи миру. Теперь всякий будет знать, что даже раб Рамиреса – сильнее и свободнее любого козла из свободных альянсов».

Рамирес погрозил Роману огромным пальцем:

– Хитёр, хитёр.

Ладно. Попробуй, но только до первого поражения. Я не хочу, чтобы ты тратил перерождения на Арене».

Этот разговор произошёл в середине прошлого сезона. А днём ранее Роман обнаружил в своём шкафчике с УниКомом записку.

Стоя в центре арены, Роман извлёк записку и прочитал уже в сотый раз:

Милый, у меня есть план, как вытащить тебя из рабства. Но для этого тебе нужно попасть в Долину Смерти. Единственный способ это сделать – стать участником чемпионата.

Уговори Рамиреса.

Увидимся, П.

Роман снова и снова перечитывал эти строки, а в душе его зрела странная мысль: он вовсе не хотел, чтобы его вытаскивали из рабства. Но воспоминания о Пандоре всколыхнули в душе забытые чувства.

Роман и сам не ожидал, что рабство станет для него…

Но погрузиться в воспоминания не позволил надзиратель.

Он вышел из ворот подсобного помещения и прикрикнул:

– Хватит стоять! Пошли в отель.