Эксплора 3. Открытие

Не было ничего странного в том, что раб пятого уровня мог жить в большом доме Фантадрома, который он выиграл на Колесе, а раб сорокового уровня ютился в общежитии с другими рабами.

Не всем везло на Колесе Фортуны. Большинство получили сектора с призами, типа УниКом «Золотой Шмот Раба» или «Ожерелье из Трёх Ориктолитовых Камней», а то и вообще какой-нибудь набор стандартных инструментов с автографом Рамиреса и подписью «Попробуй ещё раз».

Для Романа стало открытием, что некоторые из комиссаров Рамиреса в прошлом были рабами.

Более того, они продолжали носить «Рамирайзер», хотя прокачали все восемьдесят уровней. Крутить Колесо Фортуны не имело смысла, комиссары и без того богатые.

Они напоминали игроков, которые давно дошли до последнего уровня и теперь бродили по локациям, привычно выбивая бесполезные очки опыта.

– Эх, не предусмотрел ты endgame-контент[1 - Игровой термин, обозначающий примерно следующее: миссии, достижения или квесты, которые открываются игроку в конце игры, заманивая его продолжить играть, хотя он как бы уже и выиграл.

], – сетовали они.

– Потерпите, – отвечал Великий Рамирес. – Вот завоюем весь материк, придумаю для вас ещё восемьдесят уровней. Будете прокачиваться до обер-комиссаров.

– А потом?

– Потом придумаем, – смеялся Рамирес. – Может, найдём способ перебраться на другие планеты Эксплоры. Тогда завоюем их тоже. Станете у меня космическими оверлордами тысячного уровня.

Но были те, кто не смирился с рабством. Эти сильные личности отказывались принять правила игры «Рамирайзера» и отвергали достоинства Системы Возвышенного Рабства.

Но сбежать тоже не могли.

У них был один выход – регулярно убивать себя, истощая бинарный массив.

Причём убивали себя так, чтобы максимально изувечить тело, мешая штатному перерождению. Прыжок в цистерну химического комбината был идеальной смертью: тело мгновенно растворялось, а бинарный массив истощался сразу на пять-семь процентов.

Бесконечный суицид требовал упорства и силы воли. Особенно трудно было тем, кого BATS автоматически восстанавливал из бэкапа.

Но возможности бэкапов тоже заканчивались. В конце концов, суицидники добивались своего и умирали навсегда.

Рамирес уважал суицидников:

«Это настоящие люди. Поэтому и дураки. Жизнь – это привилегия, данная нам богом. А жизнь в теле синтезанов, ещё большая привилегия. Но свободная жизнь в теле синтезана – это привилегия носителей моего фенома».

Рамирес был уверен, что Роман больше не попытается его обмануть.