Эксплора 3. Открытие

 – Не понимаю, почему именно тут надо это делать?

– Лучшего места, чем Арена во время выступления не найти, – ответил Владимир. – Мы тебе всё вчера объяснили.

Шесть-Два обернулся:

– Эй, дружище, видел, как Золотая Панда только что провернула комбо! Наш орк ушёл в глухую защиту!

– Да, – согласился Владимир, – она сегодня просто в ударе.

– Реально, это лучший её бой, – продолжил Шесть-Два. – Будто последний раз дерётся.

Надзиратель отвернулся, увлечённо прилипнув лицом к бронированному стеклу. Потом надел шлем и включил модуль цифрового увеличения:

– О-о-о… как она двигается в своём золотом костюме… Ох, какие у неё аппетитные формы ниже поясницы! Так и съел бы её.

Интересно, а можно ли купить у Джо Венцеля её бота? На неё мне не жалко любых миллионов!

Роман встряхнулся. Панда рискует перерождением, ради того, чтобы его спасти! А он тут боится получить пару ударов…

– Я понимаю, братан, страшно, – тут же сказал Владимир. Сам дрожу от одного воспоминания о психоплётке. Но мы должны сделать это.

– Хватит меня уговаривать, – разозлился Роман. – Я знаю, что надо.

Он решительно подошёл к Шесть-Два и хлопнул его по плечу. Удар был такой, что перекрыл даже шум драки на Арене.

– Ты чего? – испуганно обернулся Шесть-Два.

– Ты – дурак, – сказал Роман. – Тупое рабское ничтожество, которое успокаивает себя тем, что он хоть и раб, но чуть меньший раб, чем другие рабы!

– Чего? – изумился Шесть-Два.

– Ну, ты и сказанул, братан, – прошептал Владимир. – Нужно разозлить его, а не пристыдить…

Неподалёку стоял бот Екатерины Мейерхольд.

Роман отобрал у неё поднос и швырнул банки с коктейлями в лицо Шесть-Два. Получилось как в рекламе – баночки разбились об надзирателя, заливая его УниКом.

– Ты чего? – обиженно взревел Шесть-Два. – Чё делаешь, а?

– Думаешь, я боюсь тебя? Ты ничтожество! Наврал мне, что был в Высокой Сотне. Думаешь, я поверю, что такой тупой дурак может быть хоть в какой-то организации, кроме клуба неудачников?

Шесть-Два был так ошеломлён натиском Романа, что совсем позабыл о своём превосходстве в рабской иерархии.

– Ты чего? Я на самом деле был в Сотне…

– В сотне самых тупых колонистов? В это я верю.

– Да что с тобой, дружище? Это шутка?

– Я тебе не «дружище», ублюдок! – сказал Роман и смело ударил Шесть-Два кулаком в нос: – Это тебе за мою сбитую капсулу.

Роман превосходил атрибутами Шесть-Два. Удар получился сильный, хотя и ослабленный бдительным феномом.