Самое древнее зло I. Брянский фоллстрайк

Фулели считали себя некой элитой среди магов. От того, что рождались реже всех. А жалкий вид своей магической процедуры объясняли тем, что истинная магия не видна в работе. Ну-ну.

– Ой, – взвизгнула Аделла.

– М-м-м. Да…

Я сдержала восторг. Всякий раз, когда работаешь с магией, прикасаешься к струнам мироздания. К этому я привыкла ещё в детстве. Но сейчас… Сейчас я будто отчётливо провела по вселенной пальцами, а она ответила мне музыкой своего величия.

Никогда не испытывала ничего подобного.

Я поняла, что всё, что мы делали ранее – дешёвое ярмарочное колдовство. А сейчас вот она – настоящая магия!

4

Над нашими головами постепенно проступили хаотичные линии. Можно сказать, те самые струны… Линии как бы исходили от каждого участника действия, сворачиваясь в сплошной ком белого света. Болото освещалось сильнее и сильнее. Виднелись спины лягушек, в ужасе прыгающих подальше от магического шара.

Я начала побаиваться, что наше световое представление будет замечено в Академии…

Ком пульсировал, посылая волны света. Каждая волна ударяла по защитной иллюзии, уменьшая её сопротивляемость. Мы вертели головами, стараясь увидеть статую легендарного Первомага.

– Там! – крикнула я, кивая в сторону леса.

В воздухе поплыли прозрачные контуры гигантской статуи, знакомой нам по картинкам из Магической Энциклопедии Саммлинга и Ратфора. Каждая ударная волна света как бы снимала пелену, делая статую менее и менее прозрачной.

Скоро плотность иллюзии так упала, что стало хорошо видно сидящего на троне правителя Голдивара, Триединого Первомага.

Иллюзия полностью исчезла. Гигантская статуя вздымалась во всей своей материальности. В одной руке правитель держал древний меч с расширяющимся кверху клинком. Во второй… Что это?

Я сжала кулак, закрывая поток почти иссякшей стен-магии. Аделла отбросила истлевшую лапку.

– Убей меня булыжник, – сказала я.

– И где же наши возросшие силы? – ответила Аделла. – Я ничего не чувствую.

– Причём тут какие-то силы? Смотри на его левую руку.

Аделла нехотя задрала голову, придерживая шапочку:

– Ну, мертвяк какой-то. А что не так?

– Всё не так, – глухо отозвался Хадонк. Его споггель, истощённый и посеревший, висел на плече хозяина, как выжатая тряпка.