Самое древнее зло II. Надежда Мира

Ведь с лунами связана отдельная магия, которая так сложна и напичкана математикой и геометрией, что её никто не хочет изучать.

Я знаю, что вам не терпится, когда же я перечислю названия всех лун. Не буду томить, вот они, от самой большой до самой мелкой:

Стенсен

Грювштен

Отпада

Стюкке

Ситайя

Эру Пайган Дзом

Зюстерхен

Каждая из Семилунья имеет свои особенности: размер, форму, цвет и периоды вращения. Одни луны лучше всего видно с одних территорий, например, Эру Пайган Дзом и Отпаду.

Но не буду перечислять это здесь, хотя и понимаю, что описание каких-то там лун – невероятно увлекательное чтение.

Только напомню, что семь спутников появились на орбите Голдивара не из протопланетного диска, который сформировался после гравитационного коллапса межзвёздного молекулярного облака, как это было в нашей Солнечной Системе, а исключительно по воле Триединого Первомага, который с помощью лун намеревался… Впрочем, вы же всё помните, да?

Семилуние – это оружие Первомага, всё ещё висящее в небе Голдивара.

???

А теперь, дай мне свою руку, читатель, и позволь отвести тебя сквозь хитросплетения сюжета, дабы ты сам увидел, как всё дальше приключилось.

Пусть не смущают тебя вопросы:

«Что происходит и почему ничего непонятно?»

Или:

«А чем это занят Матвей?».

Или:

«Бленда погибла? Как же так, автор! В своём ли ты уме?»

Всё будет объяснено тем логичным реализмом, которым славен жанр фэнтези.

5. Повод для стеснительности

1

О том, что я жив и буду жить, я понял ещё ночью, но сил проснуться не было. Поэтому я до самого утра метался в беспокойных снах, снова и снова создавая огромных магических змеев и, почему-то, Микки-Маусов. Мои невесёлые создания топтали людей, чавкая своими железными лапами в кровавой каше.

Проснулся я резко. И сразу увидел Мэриссу.

Одетая в полупрозрачную ночнушку, великая госпожа сидела на высоком деревянном стуле за туалетным столиком с установленным на нем круглым зеркалом.

Высунув кончик языка, великая госпожа старательно наносила на ногти левой руки серебряную пасту, которую брала из крошечной чашечки, и растирала её маленькой лопаточкой.

Лаки для ногтей тут пока что не изобрели, поэтому окраска ногтей в дурацкий серебряный цвет была сложной и неаккуратной процедурой.