Самое древнее зло II. Надежда Мира

 – Принцесса Эталинда не успела сказать, но его светлость Марфонт Третий прислал вместе с нею и предложение от себя лично. То самое тёплое. Хе-хе.

Я чуть не подавился едой: неужели переговоры о свадьбе начнутся прямо сейчас? Да ещё и через воеводу? Я не разбирался в придворном этикете, особенно в этикете Енавской Державы, но разве это не должно быть обставлено более официально? Ну, я не знаю, кунаков ко мне прислать?

Прокашлявшись, я пробормотал:

– Не лучше ли нам обсудить военные дела? Сейчас не время для… Хм.

И вообще, я не претендую…

Теперь синеносая фрейлина наслаждалась моим замешательством.

– О, я тебя понимаю, – отозвался воевода Назждва. – Я и сам человек прямых действия, а не этих паркетных кривляний. Ненавижу, когда ходят вокруг да около. Вместо того чтобы прямо сказать: «Мы хотим того-то и того-то, поэтому сделаем так-то и так-то», наши дворяне начинают мять Хену сиськи.

– Господин воевода! – возмутилась синеносая фрейлина. – Вы не в казарме.

– Простите, барышня, не знаю вашего имени, но я человек военный и прямой.

Я считаю, что во время войны дом любого родоначальника – это казарма. Вот так вот, моя барышня. И не надо кривить ваш очаровательный носик. Я сразу перехожу к делу, а не начинаю издалека. Нежелание говорить прямо – одна из болезней современного дворянства. Я всегда говорю то, что надо сказать, а не брожу окольными путями. В мои времена признаком благородства была прямота, а не умение ходить окольными путями, как больной хорт, так и не перейдя к делу…

– Воевода, – засмеялась Мэрисса.

 – Вы сейчас как раз ушли на окольные пути. Возвращайтесь к делу.

Воевода поднялся за столом, взял бокал с напитком:

– Кэр Матвей, Надежда Мира.

Господи, неужели мне сейчас сделают предложение жениться на принцессе? Я с мольбой взглянул на Мэриссу, но она отвернулась.

– Марфонт Третий, наш царственный правитель, ценит твою помощь в войне с супостатом. Союз будет повержен в любом случае. Но с твоей помощью он будет повержен быстрее и с меньшими жертвами.

Хм, на предложение руки и сердца не похоже. Я приободрился.

– Его светлость помнит, что ты уважаешь его трон и хотел бы стать полноценным членом семьи благородных особ, которые поддерживают мир в Запертых Землях.

Так… а это снова плохой знак. Я никогда не хотел входить в чьи-то семьи.

– Но дворянские привилегии заслужить ещё труднее, чем магический дар, – продолжил воевода Назждва.