Самое древнее зло III. Помощники бога

Антон потуже затянул ремни специального накладного доспеха, заполненного стен-камнями.

Завершил моё обмундирование квадратный ящик на ремне, который Матвей перекинул мне через плечо.

– О нет, – выдохнула я. – Обязательно это брать с собой?

– Надо испытать стеномёт в боевых условиях, – ответил Матвей.

Стен-камни и ящик со стеномётом оказались тяжёлым грузом даже для меня. Поэтому Антон распорядился, чтобы мой рюкзак нёс Матвей.

– Когда победим Первомага, – сказал Лимоныч, – надо будет разработать полевую форму для наших, земных, боевых волшебников.

– А наша чем плоха? – спросила я. – Все маги Голдивара пользуются одеждой и доспехами, созданной портными Форендлера.

– Вот и пользуйтесь своими средневековыми нарядами дальше, – ответил Лимоныч. – А у нас тут двадцать первый век, если что.

– Честное слово, Бленда, – согласился Антон, – ваша одежда больше подходит для театра. Доспехи неудобные, одежда тяжёлая и плохо дышит. Много ненужных украшений, вот кому нужны эти узоры на ремнях?

– Вы ошибаетесь, – вмешался Матвей.

 – Например, кожаная одежда Магической Дружины наилучшим образом соответствует задачам бойцов. И выглядит круто. Особенно плащи.

– Узоры тоже необходимы? – усмехнулся Антон.

– Они помогают визуальному контролю свой-чужой. А некоторые амулеты обозначают принадлежность к определённым отрядам и боевым подразделениям.

Тем временем Такмарк Ундигг, посольский стен-маг Третьей Отметки, установил в медные полусферы машинерии стен-камень и воспламенил его.

Земля вокруг башни «Охвата» затряслась, а бетонные блоки запрыгали, грозя рухнуть. Но мы слишком часто видели пробивание щели, поэтому не волновались – ничего не рухнет.

Из каменной тумбы вырос пузырь пространства, в котором смутно виднелись обломки домов, мокрые стволы деревьев и прочий мусор, окружавший Нижний Брянск.

Группа Лимоныча приготовилась войти в пузырь, когда в конце улицы пустынного Брянска появилось несколько людей.

Это были жители города – пятеро мужчин и три женщины.

Детей не было, так как всех детей забрала Аделла Лью ещё в самый первый день превращения Самого Древнего Зла в Самое Древнее Добро.

– Итить вашу мать, – сказал Лимоныч. – Этого ещё не хватало.

– Простите нас, – сказал один мужчина, – но мы хотим покинуть Нижний Брянск.

– Не можем так жить больше, – добавила женщина. – На солнышко хотим.

– Нету сил жить в страхе, – добавила другая женщина.