Самое древнее зло III. Помощники бога

Если так хочешь, то обследуем квартиру на обратном пути.

Но я не сдавался:

– На обратном пути щель будет иной. Мы навсегда потеряем возможность изучить место первого упорядоченного воздействия магии Земли!

Антон посмотрел на Бленду, взглядом спрашивая её мнения.

Она посмотрела на свои часы:

– Матвей, может быть, прав. Струны Земли непредсказуемы, их изучение важно для вас самих, Антон. Особенно для случая Фроловой.

Антон снял с плеча автомат:

– Уговорили. У нас два часа до встречи со Слюбором.

– Час, – попросил я.

– Тридцать минут.

– Есть, кэр майор, – радостно сказал я и потащил Бленду вверх по загибающейся лестнице.

Мир качнулся, словно перевернулся под тяжестью неких отвесов. Фигура Антона оказалась под нами, мы видели его макушку, шагая при этом по лестнице вверх.

2

Хотя всё пространство в здании было исковерканным, спутанным, как пряжа, я уверенно ориентировался по знакомым приметам:

– Ага, это велосипед соседского мальчишки с первого этажа.

– Знаешь, Матвей, кого мы напоминаем? – спросила Бленда.

– Кого?

– Мы с тобой как Хурд и Хорт, герои сказки, которую любят все дети Голдивара.

– Кто такой хорт – знаю. Что-то вроде лошади, коровы и оленя одновременно. Но что такое хурд?

– Небольшое животное, живущее в степях Номаса. У него нет кожи, а его лапки похожи на руки ребёнка. Все части тела и органы этого животного пригодны для магии начинающих ливлингов.

– И чем это мы похожи на оленя и лысую крысу? – спросил я. – Кто из нас кто?

– Это не важно. В моём сравнении важнее то, что в сказке «Хурд и Хорт», из-за оплошности ленивого мага, который не учился в Академии, они перенеслись на остров Вердум. А остров этот полон жестоких пиратов, бешеных чудищ, беспризорных боевых слоггеров и остатков злого колдовства умалишённых внеклассовых магов. И вот двое друзей, один большой, другой маленький, путешествуют к гавани Пиратской Бухты, чтобы сесть на корабль и вернуться домой.

– И что же тут о нас?

– Как у Хурда и Хорта, у нас происходят новые события, которые отдаляют нас от наших целей.

– А у нас разные цели? – спросил я.

– У меня – да. Хочу, чтобы всё стало так, как было до того, как мы открыли дурацкую статую дурацкого Первомага.

– Мне совершенно не хочется возвращаться ни в Брянск, ни к своей работе фотографом, – ответил я.