Сестрёнка Месть

Девушка закричала одновременно со щелчком:

– Не стреляй!

Потом обернулась ко мне и выставила грязные ладошки перед собой. Дальше произошло невообразимое. Вместо того чтобы объяснить своё присутствие в трюме моего аэронефа, нарушительница замахала кулачками, наступая на меня:

– Ты дурак? Я же просила не стрелять! Чё, тупой вообще?

– Я же не выстрелил!

– Ага, я же слышала. Маньяк, придурок, имбециль!

– Молчать! – стукнул я прикладом ружья по полу. – Ты кто такая? Имею право тебя застрелить да выкинуть за борт.

Девушка моментально успокоилась. А я заметил наконец, что у неё красивое, хоть и чумазое личико. По грязным щекам побежали слёзы, прочерчивая дорожки к подбородку:

– Я всё объясню. Меня зовут Марин… Фамилию пока что скрою…

«Тьфу-ты ну-ты, – харкнул динамик общей связи. – Бориска, чего так долго? Брюхоног тебя задрал, мосье капитан?»

– Капитан? – изумилась Марин. И уважительно добавила: – Такой молодой.

Не слушая протестов незаконной пассажирки, я загнал её в подсобное помещение, где хранились инструменты, которыми лентяй Лев Николаевич никогда не пользовался.

– Не могу тебя оставить в трюме, – пояснил я.

– Не говори никому, что я тут.

– Почему?

– Я расскажу, но это долго. Ты готов слушать?

– Нет. Сиди тихо. Готовь краткое объяснение.

Марин порывисто схватила меня за руку:

– Умоляю, капитан, сохраните нашу встречу в тайне. Могу ли я рассчитывать на ваше обещание?

Я смутился. Мало того, что она была красивая, как актриса, так ещё и говорила, как в пьесе…

– Это самое, короче, ладно.

Закрыв дверь на щеколду, я вернулся в капитанскую рубку. По дороге началась болтанка. Меня швыряло от стены к стене.

– Я приказал взять на два деления на северо-восток, – прикрикнул я, вкатываясь в рубку. – Почему не слушаетесь?

– Нормалёк, мусьё-супер-шеф-экстра-капитан, проскочим.

Наша перебранка затянулась, и мне не пришлось сочинять, что же произошло с предполагаемым брюхоногом в трюме, и как он превратился в симпатичную девушку.

3

Мне не терпелось бросить руль и под благовидным предлогом спуститься в трюмовую гондолу для допроса Марин, но останавливало присутствие Льва Николаевича. Лучше не соваться лишний раз в трюм, чтобы не напоминать хрычу о несуществующем брюхоноге.

Вызывая в памяти образ Марин, я всё больше убеждался – девушка похожа на актрису Мими Вронскую, звезду театра Империи.

У меня в каюте, прямо напротив койки, висел плакат с Вронской.