Сестрёнка Месть

Или, как говорят австралийцы, «шут», то есть «стреляй».

Я положил коробки и листы на стул, зачем-то вытянул руки по швам:

– Моя семья погибла по причине…

– Мосье, вы в логове канцеляритов, – хохотнул Патрик Паск. – Мы всё про вас знаем. Соболезную. Такая потеря в таком молодом возрасте.

– Мерси. Осмелюсь попросить предоставить мне данные на тех, кто устроил резню на ферме. Название ПВК, а так же имена всех участников операции.

Улыбочка моментально слетела с лица бригадного генерала. Я понял, что «выстрелил» неудачно.

– И что ты сделаешь, Бориска? Будешь мстить? Парень, все виновные в смерти твоих родных наказаны по закону. Мы не дикие ханаатцы, у нас нет кровной мести.

– Но я… пардон…

– Думаешь, мы не знаем, что полтора года назад, твой отец пытался купить эту информации у судебного чиновника?

На лбу у меня выступил пот, а лицо пылало, будто стоял возле перегретой газотурбины. Дострелялся, Иисус-дева-мария!

Патрик Паск продолжал бушевать:

– Да-да, сопляк, именно мы арестовали коррупционера.

– Из-за нас человек попал в острог?

Алёна пришла на помощь:

– Ну, Бориска, не из-за вас, а из-за собственной жадности. Материалы по делу фермы так засекречены, что даже я не имею доступа. Как всегда.

– Капрал, молчать, – Патрик Паск будто бы совладал с гневом и перешёл на отеческий тон: – Как ты собираешься мстить, Боренька? Ты вообще понимаешь, что пэвэкашники – реальные звери? Укокошат тебя только за одну мысль о мести. Чем меньше ты о них знаешь, тем дольше проживёшь.

Он встал из-за стола и указал рукой на дверь:

– Церемония награждения окончена. Прошу вас освободить кабинет. На ваши чипы перечислены премии. Идите, дети, веселитесь. Моску любит богатых.

4

Кабаре «Лавр» отличалось от тех, где я бывал раньше тем, что там было непривычно светло. В интерьере ханаатские ковры соседствовали с мизурскими плетёными креслами, соломенными моделями дирижаблей из Новых Земель и статуэтками негрянских богов.

– «Лавр» – лучшее место для молодёжи, как мы, – сказала Алёна. – Кто уже много зарабатывает, но ещё не тратит на семью или кредит.

– А почему здесь собраны сувениры со всего мира, но нет имперских?

– Таков либеральский дискурс. Если для патриота нет ничего, кроме Империи, то для либераля нет никакой Империи, но почему-то есть государства, которые она угнетает.

Официант поставил на наш столик поднос с бокалами алкоситро и двумя круглыми коробочками.