Сестрёнка Месть

После механиклов возникло знакомое морщинистое лицо ханаатца. Того, что был на «Сестрёнке».

– Мерде, – громко сказала Алёна. – Та часть досье, что открыта, свидетельствует: он работал на Империю, тогда как Ханаат полагал, что работает на них! Он наш, канцелярит, двойной агент. Его звали Тен Гиз Лотфулла.

– Агент Канцелярии вёз украденную у ханаатцев технологию австралийцев, но вы же, канцеляриты, пытались поймать его и не дать провезти технологию?

– А знаешь, кто приказал поймать якобы ханаатского шпиона? Патрик Паск!

– Ваш бригадный генерал – предатель?

– Или идёт какая-то другая игра, которой я помешала, поймав агента, которого не должны были поймать.

Или должны были, но не я. Вот почему меня не допустили к материалам дела. Теперь всё ясно.

– Хорошо, что тебе ясно. Мне ничего не ясно.

Алёна листала дальше:

– Остатки разбившегося механикла отвезли в провинцию Кунград. Место назначения – завод Артемия Герье.

– Тот самый сумасшедший миллионер-изобретатель, который предлагал взорвать Луну, чтобы обломки упали в Океан-море и залили Неудобь?

– Герье не сумасшедший, а гений.

Не слушай новости по радио. Итак, австралийская технология, вместо того, чтобы стать достоянием Империи, перешла в единоличное владение Герье. А это значит…

В коридоре послышались шаги. Алёна упала на колени и вытащила устройство из порта.

Я и девушка заползли под стол, кое-как уместившись вдвоём. Оба стояли на четвереньках, Алёна, на локтях, отставив гипсованную руку, а я сзади неё, стараясь не думать об этой позиции, и о том, что волосы канцеляритки щекотали мои ноздри.

– Мосье Паск? Мой генерал, вы тут?

Перед нами появились ноги охранника. Потоптавшись, он выключил ординатёр и вышел, притворив за собой дверь.

Мы провели с Алёной на четвереньках ещё минут пять. Потом вышли из кабинета и покинули здание через ту самую «потайную дверь», через которую доставляли арестованных.

7

Я стоял перед этажёркой, уставленной глиняными статуэтками: фигуры зверей, дирижаблей и непропорционально сложенных людей.

Этажёрка стояла в коридоре Алёниных апартаментов на улице Пилатра Розье. Огромная четырёхкомнатная квартира без особых признаков уюта.

За дверью ванной комнаты слышалась звуки воды.

– Слушай, а почему у тебя дома так мало вещей? – спросил я, когда шум воды прекратился. – Или ты любитель минималистичной моды австралийцев?

– Я почти не живу здесь, – ответила Алёна через дверь.