Сестрёнка Месть

Мне это ужасно нравилось.

Лев Николаевич просто тряс головой в ожидании паузы, чтобы обозвать меня сопляком.

Я постучал пальцем по коробке:

– Стратегия игры разработана с участием специалистов по аэронавтике, навигации, техноархеологии, географии и истории…

– Да ладно. Такие сопляки, как ты, её сварганили. Навигацию мне в жо… в ребро.

– Баланс игровых компонентов воспитывает в игроке командный дух, стратегическое мышление и умение планировать свои действия на несколько шагов вперёд, – упорно продолжил я, не обращая внимания на подколки Льва Николаевича.

– У тебя, штоль, стратегическое мышление? После твоего капитанства «Сестрёнку» уже третий раз капитально ремонтируют.

– Не прерывайте капитана, дедушка, – строго сказала Генриетта.

Я благодарно на неё посмотрел:

– Вы, Генриетта, играли в настолки?

– Конечно.

– Тьфу-ты, капитан Невежа. Этим играм сто лет в обед. Вы, сопляки, считаете, что до вас не было жизни. Все играли. И выигрывали.

Димон открыл крышку. Расстелил карту мира и достал колоду карточек с персонажами:

– Чур, я за Ханаат. Буду вести их к победе через развитие вычислительной техники.

Генриетта вынула карточку для себя:

– А я за Нагорную Монтань. Мой персонаж… – Она прочитала на обороте карточки описание: – «Очирбат Сулье, главнокомандующий освободительной армией Нагорной Монтани в период Второй Ханы, вероломного нападения Конурского Ханаата на Империю. Использовал дар полководца, чтобы противостоять законной власти руссийского народа над всем миром».

Лев Николаевич вытянул свою карточку персонажа:

– Буду топить за Святую Троицу. Драли они задницу князьям в своё время… – повертел персонажа: – Тьфу-ты, и кто так нарисовал монаха Иллариона? Он был благородный воин ордена Проксимы, военный гений, гонявший армию князей ссаными тряпками, пока те не запросили пощады. А тут нарисован плешивый криминал в спортивных брюках.

– Да, но в итоге Коалиция Князей надрала задницу Троице? – отозвался я и помахал своей карточкой.

Я показал всем карточку: на ней изображён сиятельный герой в доспехах, он попирал ногами монтаньца и ханаатца, а в руке держал саблю.

Димон показал своего героя:

– М-да, а мой, ханаатский хишиг М?р-Лен, вообще изображён в виде брюхонога. А ведь ханаатец нагибал, и Проксиму, и Троицу и всех этих князей.