Племянник капитана. Сборник рассказов

Несмотря на еще меньший объем знаний, он в чем-то превосходил остальных трёх моих коллег.

– Когда я был маленький, – сказал Малой в обед на перекрестке пяти коридоров, – я сразу встал за эти автоматические тележки. Потому, кроме этой шахты мне нечего вспомнить.

– Погоди, – спросил Третий, вороша пятерней седеющие волосы – а тебе сколько лет тогда было?

– Наверно семь. Читать уже умел.

Старшой возмущённо возразил:

– До семи лет ты уже где-то жил, и явно не здесь! Ты не успел вспомнить, Малой!

– Наверно, – беспечно ответил юноша и продолжил.

 – Итак, качу я тележку, – а ручки-то едва достают до манипулятора. Ну вот я и думал тогда, что кнопка – та, что спереди по центру, означает «Вперёд!».

– Так она, в самом деле, означает «вперёд», – заметил Номер Семь.

– Погоди, дай досказать, – отмахнулся от него Малой, – Я в ту пору едва грамотой овладел. Только-только азбуку, видать, выучил. Ну и, стало быть, писал, как слышал. Да и читал неправильно.

В общем, думал, что буква F на манипуляторе означает «Фперёд!».

– Чего? – вскричал Старшой и зашёлся в приступе хохота – да так, что ударился сзади головой о неровную каменистую стену туннеля. От, небольшого, но сотрясения его спасла каска – в отличие от нас, Девятый не снял каску – Старшой, по сути, и не был старшим, а таким же рабочим как мы. Скорее, он являлся нашим неформальным лидером, поскольку все команды о работе исходили не от него; но об этом, как и было обещано, чуть позже.

– Ну а ты, Первый, чего молчишь? – наш Старшой обратился ко мне. – Всё я, да я. Давай-ка девятый с другого конца пусть всем о себе расскажет.

И трое в полутьме старого забоя ухмыльнулись почерневшими от пыли лицами.

– Я знаю английский. F – это Forward, что и означает «вперёд», – сказал я то, что и так наверняка знали все.

Тем не менее, Седьмой ехидно заметил:

– Откуда такая информация? Из образованных что ли?

И все четверо моих коллег брызнули со смеху: Старшой давился хохотом, Третий, как всегда, смеялся сквозь почерневшие зубы, Седьмой – зачинщик этой шутки, давил из себя искусственный смех.

А Малой (кстати, если он самый молодой, отчего не первый или девятый?) – наш Пятый слегка улыбался, сочувственно смотря на меня. Как самому маленькому – и по росту, и по возрасту, ему чаще доставалось насмешек, чем другим в нашей пятерке, и даже немного больше, чем мне.