Лапы волчьи, характер русский

На второй день Балтик поймал мышь – он случайно ее заметил, напрыгнул и зажал лапой. Он в тот момент разыскивал чаек и сработал скорее автоматически. Мышь пищит, вырывается; Балтик слегка сдвинул пальцы, чтобы рассмотреть. У крохотули нет ничего кроме шерсти и бусинок-глаз. Ухватить ее не за что, разве что взять в рот все целиком.

Балтику хотелось показать, что он поймал. Но нести во рту то, что пищит, противно. Он убрал лапу, и мышь умчалась.

Полкан также видел довольно много мышей. Они прячутся, едва заслышат его лай.

Всем кажется, что идет большой, огромный пес.

Лежбища Нестеров обнаружил – и на Берингове, и на скалах вокруг. Котиков бить еще рано, и к тому же нечем. Промысловая бригада соберется во Владивостоке после 1 мая.

– Апрель только начался. Мы успеем сходить и на Сахалин, и в Охотск.

– Опять? А чего там в Охотске? – сказал вдруг Черепенников. И замолк; говорили уже другие. Многим почему-то не понравилось в Охотске, и идти туда считали странным.

– Граждане! Это бунт на корабле? – удивился Нестеров.

 – Все равно до мая промысел не откроем. Или что, скучно быть на море? Если так, то зачем шли в моряки?

– Я не шел, меня направили… – загудел было Черепенников. Но его теперь не поддерживают. Команда молчит. В сущности, до Охотска не так далеко…

Черепенников долго сидел в «кают-компании», ворчал про себя неразборчиво. Все уже ушли. Тогда и он вышел, нащупал некую деревяшку и с силой запустил в сторону Полкана и Балтика (они опять привязаны).

– Тюк! – деревяшка ударила мимо, в доски.

Ребята залаяли, правда, вскоре стали подавлять себя. Это очень трудно. Но все же лучше не скандалить.

Им уже известны правила. За излишне громкий лай могут привязать в самый дальний темный угол. За шалости, связанные с движением, могут накричать или даже стукнуть. Климчук замахивался уже несколько раз. Впрочем, хулиганить и не хочется. Просто тоска пробирается внутрь, и держит как проклятая веревка.

Команде в кают-компании разрешается заниматься не только делом, иногда там играют в карты.

Не морские, а маленькие. Балтик и Полкан смотрят на этот процесс из дверей.

Играют либо просто так, либо на щелчке. Черепенников обычно проигрывает, и ему отвешивают очень громкие порции.

– Слышь, Иван, а ты часом не в попы готовишься?

– Почему это в попы? – бормочет Черепенников.

– Ходишь с такой гривой. Смотри, подпалят. В рамках борьбы с реакционным культом. Или ты хочешь художником стать? Они тоже такие носят.