Лапы волчьи, характер русский

Балтик аккуратно взял деревянную коробочку в зубы и отнес Нестерову.

– А теперь – принеси… Нет, сперва я положу. – Нестеров раскладывает на подоконнике мешочки с махоркой, некоторые просыпались. – Балтфлот, дай нам два кулька. Вот так они пахнут.

Балтик вдохнул махорку, чихнул, подошел к подоконнику и сжал зубами один кулечек (брать сразу два было неудобно). Он отнес Сергею сперва один кулек, потом второй и чихнул громко.

Дедок чуть со стула не упал.

– Прямо цирк!

– А еще мы умеем считать до десяти.

Балтфлот, сколько пальцев я показываю? – Сергей выставил вперед большой, указательный и средний палец.

– Гав-гав-гав! – ответил Балтик.

– А теперь? – виден только большой.

– Гав!

– А здесь. – Все пальцы в кулаке.

Балтик молчит.

Сергей не удержался, и принялся обнимать его.

– Молодец. Умница. Все знаешь. Не можешь только говорить. Ну да что поделать. А у вас тут ремонт был?

На полу среди старых крашенных досок видны новенькие, из лиственницы. На них нет краски, и поэтому очень хорошо видны зубчатые узоры.

– Не, это просто провалилось. Зимой. Мне сделали из чего было. Ага, вон Иванов идет.

Сквозь сирень пробирается бригадир промысловой артели, очень высокий человек.

Он басом говорит.

– Серега?!

– Дмитро! – отвечает Нестеров. Они начинают обсуждать план, заполняют у Дедка бумаги.

Потом Нестеров повернулся к Балтику.

– Дружок, мы тут завозимся. Иди погуляй. Можешь Полкана проведать. Вечером приходите в порт. Не потеряетесь?

«Жалко, что ты говорить не можешь».

 – подумал он вслед.

Балтик вышел в сиреневый сад, погулял там немного – он уже видел несколько раз сирени, только не в таком количестве. Он прыгнул в заросли, потому что они зашуршали. Есть там дичь? Пока не видно. Сад уходит вниз, и вблизи от его края начинается новый сад, правда, не такой душистый. Внизу шумит порт и море. Балтик увидел дорогу, которая ведет во Владивосток. Они там еще не были с Полканом, но очень хотят сходить.

Там столько домов… Наверное, даже можно заблудиться. Если дома идут на десятки и сотни верст, то одного обоняния не хватит. Надо запоминать дорогу, поскольку у людей напрямую спросить нельзя.

Балтик вспомнил слова капитана. Он постоял, подумал – и сказал:

– Почему же я не могу говорить?

Балтик сказал это – вслух. Да, он сказал. По-русски!

Но не на человеческом русском языке, а на языке Природы, которой дается тем, кого она сочтет достойным.