Лапы волчьи, характер русский

Пока стоишь в таком состоянии, сзади могут запросто ударить по затылку – и его, и ее. Полкан с содроганием вспоминал тот день, когда они, еще совсем маленькие, прыгали по лавкам, а потом боцман запустил в них сапогом, и попал прямо в затылок Полкану. С тех пор, почуяв боцмана, ребята всегда были настороже. А те, кто целуются, по-видимому, не боятся никого. О чем они думают!

Вот еще одна такая парочка.

Балтик и Полкан посмотрели на них с негодованием. Затем стали рассуждать о том, зачем вообще нужны женщины.

– Некоторых из них называются жены.

Это одно и то же – женщины и жены?

– У Климчука, кажется, есть жена. А у капитана, кажется, нет. Полкан, помнишь – Климчук рассказывал о том, как он женился еще при проклятом царизме. И тогда у него жена появилась. А до этого ее не было, она была просто женщина. Хм. Я думаю, она и теперь женщина. Очевидно, жена – это та, с которой есть близкие отношения.

– А, ну да. Есть жена, а есть муж – тот, у которого жена. А зачем она ему нужна? Чтоб с детьми заниматься?

Ребята заметили, что у людей воспитанием детишек, особенно – маленьких, занимаются чаще всего именно женщины.

Еще они установили, что женщин, как и мужчин, можно видеть на работе. Таким образом, женщины сами по себе не вредные. Но зачем с ними связываться? Неужели ради обниманий и поцелуев?

Они искали серьезные цели, но опять уперлись в детей.

– Дети почти то же, что семья. Ну что ж, это, пожалуй, хорошо. Но ведь сначала надо связаться с женщиной. И ходить как эти… обнюхиваться, обжиматься, обниматься… тьфу! Неприлично.

Неужели мы эти займемся?!

Балтик представил, как он, вместо того, чтоб заниматься делом, пойдет бок о бок с какой-нибудь собачонкой. Он фыркнул и затряс головой, Полкан сделал так же.

– Нам надо что-то сделать – чтоб этих глупостей не делать. Надо дать обещание или клятву, и помнить о ней всегда. Пока…

Ребята не могли представить, как сложится их взрослая жизнь. Но сейчас они не взрослые, и поэтому целоваться нельзя. Надо пообещать

Почти весь день они сочиняли текст торжественного обещания, подолгу обсуждая каждое слово из него.

Хотелось, чтобы обещание звучало сильно, смело и красиво, и при этом было не очень длинным, поскольку длинный текст трудно запомнить наизусть. Записать слова они не могли, поэтому приходилось без конца повторять текст с самого начала, вплоть до того места, на котором остановились. Иногда прямо в процессе обсуждения что-нибудь меняли.

У них долго не получалось сделать конец Обещания.